Читаем Место под солнцем полностью

При этом избирательная практика в арабском секторе характеризуется тем же накалом страстей, который вообще присущ израильской политике - но без того насилия, которое является неотъемлемой частью политической жизни в арабских странах.

Можно уверенно сказать, что без настойчивой и систематической поддержки Запада демократические нормы не смогут утвердиться в арабском мире. Но Запад отказывается оказывать на арабов необходимое давление по трем причинам: во-первых, арабы контролируют большую часть мировых запасов нефти, и западные страны не хотят конфликтовать с поставщиками топлива; во-вторых, Запад сознательно сужает смысл понятия "демократия" до минимального определения "власть большинства", когда дело касается арабских стран (хотя отсутствие ограничивающего конституционного законодательства и необходимых структурных балансов выхолащивает смысл самого этого понятия); в-третьих, даже если бы два вышеуказанных препятствия были преодолены, дипломатическая элита Запада, состоящая из "арабистов", сумела бы торпедировать любую попытку давления на арабские страны с целью их подталкивания к демократии. "Арабисты", памятные нам по печальным событиям первой половины и середины XX века, все еще задают тон в соответствующих отделах большинства ведомств.

***

Коль скоро Запад не готов активно содействовать демократизации в арабском мире, было бы естественно ожидать, что он, по крайней мере, попытается усилить сдерживающую мощь Израиля, который является сегодня единственным демократическим государством на Ближнем Востоке. Столь же естественно было бы ожидать от Запада шагов, направленных на ослабление самых радикальных деспотических режимов региона. Такая политика вполне соответствовала бы принципу "мир с позиции силы", определявшему поведение Запада в течение последних пяти десятилетий. Практическое применение этого принципа всегда означало жесткость в отношении тиранов и дружественное поощрение демократий. Увы, обращая свои взоры к нашему региону, западные политики забывают о принципиальном различии между двумя возможными видами мира. Они оказывают постоянное давление на Израиль с тем, чтобы вынудить его к далеко идущим стратегическим уступкам. Предполагается, что Израиль должен задобрить и умиротворить агрессивных диктаторов - любой, даже самой дорогой ценой.

Одним из наиболее характерных примеров этой абсурдной политики стало поведение Запада по отношению к Саддаму Хусейну. Всего за несколько дней до иракского вторжения в Кувейт американская администрация настаивала на предоставлении Ираку щедрых кредитных гарантий[434]. В ходе последующей войны в Персидском заливе американские войска сражались против систем вооружений, поставленных Саддаму фирмами Франции, Италии, Великобритании и Австрии. Военные самолеты США бомбили иракские укрепления, построенные бельгийской компанией. Американским солдатам были выданы противогазы, которые должны были защитить их от отравляющих веществ, проданных Ираку германскими и швейцарскими фирмами[435].

Был ли извлечен из этого необходимый урок? Отнюдь! Когда Саддам Хусейн окончательно испортил свою репутацию, некоторые западные поставщики стали продавать оружие другой ближневосточной диктатуре - Сирии. Такова была награда Асаду за то, что он согласился поддержать американскую войну против Ирака, его собственного заклятого врага[436].

Даже самый беглый обзор новейшей истории Ближнего Востока свидетельствует о том, что поддержание мира с арабами должно основываться на сдерживании и устрашении. В 1975 году, когда иранский шах находился в апогее своего могущества, Саддам Хусейн заключил с Ираном договор о ненападении, поскольку ему было ясно, что он ничего не сумеет добиться с помощью агрессии. Когда шах был свергнут, и его армия развалилась, Саддам немедленно двинул свои войска против Ирана. Восьмилетняя кровопролитная война убедила Саддама в том, что он не сможет разгромить Иран, и тогда он снова изъявил готовность заключить мирный договор с этой страной. Однако теперь иранские правители считали, что у них есть возможность добиться победы, и они отказались прекратить войну. Только после того, как Саддаму удалось остановить иранское контрнаступление, между Ираном и Ираком был заключен мир, основанный исключительно на обоюдном устрашении.

Точно так же Кувейт стал жертвой иракской агрессии поскольку у Саддама Хусейна создалось впечатление, что эта страна не сможет себя защитить. Кувейт, по сути дела, перестал существовать в качестве государства, и лишь благодаря вмешательству США и их союзников суверенитет этой страны был восстановлен. Кстати сказать, Сирия и Ирак, два крупнейших хищника Ближнего Востока, никогда не воевали друг против друга только потому, что обе страны опасались военной мощи противника - мир между этими странами сохраняется только за счет взаимного устрашения.