Читаем Место для нас полностью

Флоренс кивнула. Когда отец сердился, его можно было испугаться. Флоренс потом гадала, не сказал ли он что-то Дейзи, потому что она пару месяцев к ней не приставала – до следующего раза, до случая с осиным гнездом. Флоренс едва не погибла, но она прекрасно поняла, что обвинить в случившемся Дейзи никак не выйдет. Дейзи была не дура. Она всегда точно знала, когда напасть.

Через какое-то время Флоренс остановилась и без сил рухнула на расписанную граффити скамью на старой площади. На этот раз никто за ней не придет и не заберет ее домой, не скажет, что все чепуха и вранье. Никто не скажет ей: «Все они ошибаются, а ты права».

Флоренс почувствовала, что отец сказал ей неправду. Дейзи в таких делах не ошибалась. И когда она больно схватила Флоренс за руку и прошипела: «Ты, ублюдочная сиротка, никому не была нужна, вот они и вытащили тебя из навозной кучи, младшая сестренка, а иначе осталась бы ты в детском доме», Флоренс ей поверила. Она понятия не имела, откуда это известно Дейзи, но та знала, как находить потайные места, как подслушивать секретные разговоры и как хитро себя вести – так, чтобы добиваться желаемого.

И тут Флоренс, сидя на скамейке посреди пустых бутылок от воды «Peroni» и сигаретных окурков, под прохладным ветром, охлаждавшим вспотевшее тело, вдруг поняла, что теперь все точно так же, как было раньше. Она снова себя обманывала.

Фло сидела, обхватив голову руками, и думала о том, не всегда ли в глубине души она понимала, что в какой-то момент ей придется вернуться домой и вновь встретиться лицом к лицу с правдой.

– Привет, любимая. Прости, я задержался. Как твои дела?

– О, привет, Билл. – Карен не встала с дивана, на котором лежала и читала журнал – или делала вид, будто читает. Только вздернула бровь и перевернула страницу. – Как прошел день?

Ей не нужно было смотреть на мужа, наблюдать за его ежевечерним ритуалом. Она этот ритуал знала наизусть. Сначала Билл медленно оборачивал шарф вокруг перил лестницы. Всегда только один раз. Потом снимал пальто, аккуратно расстегивая пуговицы – раз, два, три. Потом легонько встряхивал пальто и, подцепив пальцем петельку под воротом, ловко вешал пальто на крючок. Потом откашливался и потирал руки. И его лицо всегда было добрым и полным надежд.

Как сейчас.

– Все хорошо, спасибо, любимая. Прости, что задержался. Миссис Дэвиш… у нее после падения все время дрожь. Я зашел к ней ненадолго, чтобы занести таблетки, и в итоге остался на чашку чая. Ну, а у тебя как дела?

– Так себе. Тоска.

– Жаль это слышать.

Билл взял почту со столика в прихожей и внимательно перебрал конверты. Карен молча смотрела на него.

В последнее время их брак держался на молчании. Чем дальше, тем больше. О самом главном они молчали, а говорили о сущей ерунде.

Через минуту-другую Билл оторвал взгляд от распечатки с банковской карты и нахмурился. Карен прекрасно понимала: пытается вспомнить, что она ему сказала, поймать ускользнувшую нить разговора и не сбиться в танце.

– И что случилось? Что-то по работе?

Карен пожала плечами.

– В следующем месяце ожидаются сокращения.

Глаза Билла на миг сверкнули, он встретился взглядом с женой.

– Ты опасаешься? Да нет, наверняка нет, ты сделала великолепный обзор.

Карен была не в том настроении, чтобы соглашаться с мужем.

– Сделала – четыре месяца назад, Билл. Компания большая, все быстро меняется. Ты не… – Она прижала ладони к щекам. – Да нет, ничего. – Она понимала, что ее голос звучит истерично. Порой ей казалось, что от всего этого она сойдет с ума. – Голова начинает болеть. Пожалуй, мне стоит прогуляться, подышать свежим воздухом. Я обещала заскочить к Сьюзен. Отнесу ей поздравительную открытку.

– О, вот как. – Билл положил небольшую стопку конвертов на бюро, подошел к дивану со стороны спинки и поправил одну из подушек. – Это хорошо.

– Что хорошо? – осведомилась Карен, снова взяв журнал.

– Что ты собралась навестить Сьюзен. Я рад, что вы снова дружите.

– В смысле, после того, как я ей волосы подпалила?

– Ну… просто хорошо, что у тебя в деревне есть подруга.

Карен устремила на мужа взгляд, наполненный удивлением и упреком.

– Послушать тебя, так это прямо большое достижение.

Билл отправился в кухню.

– Про достижение я не говорил.