— У вас в доме можно говорить? — спросила Марина.

— Да, — кивнул Липка.

— Вы получили сообщение о моем прибытии?

— Мне передали, что приедет связной. Кто именно, мне не сказали. Правда, я не понимаю, почему нужен так срочно. Последнее сообщение о военно-морской базе в Мар-дель-Плата я отослал всего две недели назад.

— Это не связано с вашей деятельностью в Аргентине, — заметила Чернышева. — Нас интересует один человек. Которой раньше работал с вами.

— Я работал со многими людьми. Их, наверное, несколько сот человек, — мрачно заметил Липка. — О ком конкретном вы говорите?

— «Кучер». Вы знали такого?

— Флосман? — изумился Липка, впервые обнаруживая какое-то подобие чувств. — Не может быть. Разве он жив?

— Иначе я бы не приехала.

— Но он работал в Мюнхене, в Германии, — возразил Липка. — Исчез два года назад, после объединения Германии и «пражской весны» в Чехословакии. Никто о нем ничего не слышал.

— Он в Аргентине, — сухо сказала Марина.

— У вас точные сведения?

— Вы думаете, я прилетела в Аргентину, чтобы пошутить с вами? — спросила Чернышева.

Липка смутился. Ничего не сказал. Снова налил себе вина. Выпил. И только потом спросил:

— Что я должен делать?

— Найти Флосмана. Вы знаете его стиль, его методы работы. Вы видели его в Германии четыре года назад. Значит, сумеете сразу узнать. Мы окажем вам любую помощь.

Липка задумался.

— Почему вы его ищете?

— Мы беспокоимся за нашу агентуру, — честно ответила Чернышева, — он знает многих бывших ваших коллег, которые сейчас работают на нас.

— Он никогда не был предателем, — возразил Липка, — он всегда был одним из лучших среди нас. Очевидно, он просто сбежал, решив не искушать судьбу.

— Он сбежал не поэтому, — возразила Чернышева, — он боялся, что среди найденных в Праге документов будет и его личное досье. Он был двойным агентом. Работал на Прагу и Лэнгли одновременно. И поэтому решил сбежать, когда равновесие было нарушено. Видимо, в ЦРУ просто не знали, что он был агентом Праги. А его устраивала подобная работа. Больше информации и больше денег.

На этот раз Липка замолчал надолго. Минуты на две. Потом, достав из кармана трубку, произнес:

— Это сложное задание. Если он не хочет, чтобы его нашли, мы его можем не найти. Ходили слухи, что он сбежал, захватив с собой деньги местной рези-дентуры. Он хороший профессионал.

— Это мы знаем.

— И опасный противник, — добавил Липка, — очень опасный. Я его хорошо знаю. Нам придется нелегко, очаровательная сеньора. Кстати, вы не сказали, как вас зовут?

— Сеньора Дитворст. Я нидерландская журналистка.

— По-испански вы говорите довольно неплохо. Хотя иногда проскальзывает какой-то акцент. Не немецкий, скорее шведский, в общем, скандинавский. Но не русский. Как мне выйти на Флосмана?

— По нашим сведениям, он в Буэнос-Айресе.

— Вы знаете, сколько там людей? Мне понадобится вся оставшаяся жизнь, чтобы его найти.

— Нет, — возразила Чернышева, — мы знаем, как это сделать за несколько дней. Думаю, у нас получится. Завтра я жду вас в отеле «Санта-Крус». До свидания. — Она поднялась, прощаясь с хозяином.

— До свидания. — Липка поднялся следом.

Он проводил ее до дверей. И, вернувшись на свой диван, уставился на бутылку вина.

— Флосман, — пробормотал он чуть слышно, — они думают, что это так просто — найти тебя.

3

Вернувшаяся после полудня в столицу Марина Чернышева разрешила Благидзе позвонить в местную резидентуру КГБ и условиться о встрече, на которой он должен был подтвердить предварительно намеченную программу.

План, разработанный в группе «Кларисса» с учетом мнения сотрудников 2-го отдела ПГУ КГБ СССР, предусматривал активные действий по розыску Флосмана в Буэнос-Айресе. Липка был прав. Искать в многомиллионном городе нужного человека, не зная конкретно, где именно, было просто невозможно. Тем более, если этот человек хочет остаться незамеченным. Но разработанная ситуация включала в себя и учет психотипа «Кучера» и особенности его прежней работы.

Проанализировав действия чехословацкой агентуры на территории Западной Германии за последние двадцать лет, психологи и аналитики обратили внимание на повторяющийся фактор выхода на связь резидентов КГБ с агентами-нелегалами. Между Дюссельдорфом и Бонном по Рейну курсировали небольшие прогулочные катера, столь популярные и любимые у отдыхающих немцев. Обычно резидент давал сообщение в местной газете о прогулке несуществующей группы любителей богемского пива и указывал время и название катера, на котором должна была состояться встреча. Все агенты-нелегалы обычно знали, что сообщение о группе любителей богемского пива, означает место встречи. Знал это и сам Флосман, часто пользующийся таким каналом связи. Именно на этом и был построен весь расчет. Между Буэнос-Айресом и Санта-Фе по реке также часто ходили прогулочные катера и теплоходы, рассчитанные на двухдневное путешествие.