Читаем Месть женщины полностью

— Я знаю рыцарей и в наши времена, — добавила девушка, — здесь очень благородные сеньоры. Они даже посылают любовные послания.

— Да, — согласился Благидзе, уже не слушая девушку.

Через полчаса «Кастуэра» отошла от Сан-Николаса, направляясь к Росарио. Обед был объявлен с получасовым опозданием, чтобы пассажиры успели переодеться и пройти в ресторан. На этот раз Марина почти ничего не ела. Она испытывающе глядела на мрачно жующего рядом с ней Бруно Кратуловича. Чем-то недоволен был Рудольф Консальви. Очевидно, он поссорился со своей пассией, так как сегодня за обедом она даже не смотрела в его сторону. Как всегда быстро ел Суарес, спешивший, видимо, или к книгам или к картам. И то, и другое, судя по его поведению, и составляло смысл жизни самого Суареса. И, наконец, Хартли, появившийся в ресторане со значительным опозданием, выглядел каким-то рассеянным и задумчивым. Словно решал для себя очень сложную математическую задачу.

Благидзе все время смотрел в его сторону, словно по-прежнему сомневаясь в словах Чернышевой. Слишком много доказательств было не в пользу Хартли. Но, если поверить Чернышевой, все они не носили характера абсолютной истины. Обед проходил почти в полном молчании. Через три часа они должны были приплыть в Росарио, один из крупнейших городов страны, в котором также намечалась часовая остановка.

После обеда она снова прошла в бар, ставший уже центром всех событий, происходящих на корабле. Ее неизменного спутника Роберто нигде не было видно. Суарес, достав очередную книгу, отправился на верхнюю палубу. Хартли и Кратулович отлеживались в своих каютах. А Рудольф Консальви, наоборот, появился в баре, и теперь сидел в полном одиночестве, Очевидно, он все-таки несколько остыл к своей спутнице. Или она к нему.

Марина прошла к стойке и села рядом с Консальви на высокое кресло с длинной ножкой. Он хмуро посмотрел на нее.

— Вам понравилось в Сан-Николасе? — спросила Чернышева.

— Грязный городок, — передернул плечами Консальви, — ничего особенного.

— Правда? — удивилась она. — А мне говорили, что наоборот. Удивительно чистый и спокойный город.

— Может быть, — кивнул Консальви, — я не смотрел особенно по сторонам.

Он был явно не в духе. Если это Флосман, то он гений. Так разыграть недовольство своей спутницей.

Она отошла от него и увидела входившего в бар Благидзе. Он подошел к ней.

— Давайте уйдем отсюда и поговорим, — быстро предложил он.

Они прошли на верхнюю палубу, где по-прежнему сидел в кресле сеньор Суарес со своей неизменной книгой в руках. Но на этот раз он был не один. Рядом сидел Бастидас, с которым они о чем-то довольно оживленно беседовали.

— У меня есть некоторые сведения о Флосмане, — торопливо сказал Благидзе.

— Опять, — улыбнулась Марина, — вы всегда спешите с выводами.

— Нет, нет. На этот раз точно. Рудольф Консальви вчера не был на прогулке в Сан-Николасе. Он сошел с корабля со своей спутницей, немного погулял в порту и сразу вернулся обратно. Для того, чтобы вернуться обратно, он имитировал скандал со своей девушкой.

— Ну и что?

— Он мог подложить вам это письмо.

— Это мог сделать любой из них. Это ваше главное доказательство?

— Нет. Я специально задержался, чтобы проследить за Хартли и Консальви. И что, вы думаете, я увидел. Хартли отозвал Консальви в сторону, они пошли по коридору, о чем-то разговаривая. Я шел следом и слышал обрывки фраз. Хартли явно расспрашивал Консальви о вас. Они сообщники. Теперь все сходится. Хартли.не случайно шел по коридору в обратную сторону. Он подстраховывал своего сообщника. Письмо подложил Консальви, вернувшийся с прогулки раньше времени. И он же ушел через другой выход. А Хартли пошел в противоположную сторону и наткнулся на Роберто.

— Вы так и не хотите поверить в невиновность Консальви, — засмеялась Марина, — он сейчас сидит в баре и отмечает свою ссору с этой девицей. Неужели вы не видели его лица? По-моему, он просто мелкий мошенник и бабник, И ничего большего. Там мозгов для настоящего разведчика почти нет. И для его сообщника тоже.

Благидзе угрюмо молчал. Он явно не доверял ловеласу Консальви. Но не хотел признаваться даже самому себе, что испытывает личную неприязнь к этому молодящемуся мужчине, пытавшемуся в сорок восемь выглядеть тридцатилетним.

— А насчет Хартли, — задумчиво произнесла Марина, — может, я ошибаюсь, и он придумал куда более изощренный план, чем нам кажется. Иногда такое бывает.

Она не успела закончить фразу, как раздались крики женщины. Отчаянные крики на весь корабль Сидевшие на палубе Суарес и Бастидас вскочила Благидзе тревожно посмотрел по сторонам. Мимо пробежали члены команды.

— Убили, — крикнул кто-то из пассажиров, — убили.