Никакие взгляды Кратуловича не выведут из состояния мрачной депрессии, это она сразу поняла. Но зато как только она вошла в салон, ее почти сразу пригласил сам… сеньор Консальви. К этому времени его спутнице куда-то исчезла и он пребывал в унылом одиночестве. Марина охотно приняла его приглашение, заметив удивленное лицо Бастидаса. «Не хватает только, чтобы в салоне появился еще и Роберто», — с ужасом подумала она.

Если Бастидас танцевал очень хорошо, но как-то слишком заученно и профессионально, то Рудольф Консальви вкладывал в ритмику танца всю свою энергетику, весь порыв своего тела. Ему доставляла удовольствие сама партнерша, а не танец, как таковой. В отличие от Бастидаса, он никогда не сумел бы танцевать с непонравившейся ему женщиной только из-за самого процесса танца. Ему нужно было чуточку любить свою партнершу во время танца.

— Вы просто очаровательны, сеньора, — показывая свои красивые зубы, заметил Рудольф Консальви. Улыбка не могла скрыть того очевидного факта, что зубы были сработаны у дантиста.

— А где ваша спутница, сеньор? — спросила Марина. — Мне она так нравилась.

— Пошла переодеться в каюту. Мы намереваемся немного погулять в Сан-Николасе. Остановка будет через полтора часа, — любезно пояснил сеньор Консальви, — а в самом городе мы будем стоять около часа. Вполне достаточно, чтобы прогуляться.

— Вы раньше бывали в Сан-Николасе?

— Честно говоря, нет. Поэтому и собираюсь погулять. А вы, сеньора, кажется, иностранка. Полька или немка? Хотя по-испански вы говорите очень хорошо.

— Я из Голландии. Эльза Дитворст, — представилась она в который раз.

— Очень приятно. Рудольф Консальви, — улыбнулся он, — вы очень элегантны, сеньора Дитворст.

— Вы аргентинец?

— В третьем поколении, сеньора. Здесь обосновался еще мой дед. Хотя он и был итальянским иммигрантом, прибывшим сюда во времена великой депрессии. Тогда все было по-другому.

— У вас красивая спутница.

— Благодарю вас, сеньора Дитворст. Мы как раз утром говорили с ней о вас.

— Почему? — спросила она.

— Мы слышали, как один из пассажиров расспрашивал о вас бармена, работавшего ночью в баре. Видимо, вы его очень интересовали. Я его понимаю. Вы достаточно эффектная женщина.

— И кто был этот человек? — спросила она чуть затаив дыхание.

— Сеньор Хартли, австралийский бизнесмен. Кажется, вы его очень заинтересовали.

Марина задержала дыхание. Неужели все-таки они нашли Флосмана?

10

До назначенного времени оставалось около часа. Конечно, она не рассчитывала на безусловное появление Флосмана в баре. Расчет был на то, что он выдаст себя тем или иным способом. Марина помнила тренировки с психологами. «Как правило, самое естественное поведение в экстремальной ситуации вызывает наибольшее подозрение», — любил говорить один из экспертов по чрезвычайным ситуациям. Похоже, на теплоходе складывалась как раз такая чрезвычайная ситуация. После признаний Рудольфа Консальви она закончила танец и отошла к одному из столиков.

Либо Консальви говорил правду, и тогда Хартли действительно интересовался ею, либо он врал, и делал это намеренно, чтобы окончательно запутать следы, В любом варианте нужно было все выяснить у бармена. Но сделать это сейчас было невозможно. Во-первых, старик-бармен, работавший почти всю ночь, теперь отдыхал и его заменял молодой человек. Во-вторых, в баре сейчас сидел сам Хартли, находящийся под наблюдением Благидзе и расспрашивать у него на глазах было невозможно. Консальви мог сказать правду, и любые расспросы могут спугнуть Флосмана, если он действительно скрывается под именем Хартли.

С Хартли они могут разобраться несколько позднее. Он хоть иногда появляется на палубе. А вот Бруно Кратулович не столь часто выходит из каюты, и нужно пользоваться моментом, чтобы как-то с ним поговорить. Но как с ним познакомиться? Просто подойти и представиться невозможно. А на танцующих он совсем не смотрит. Сидит, уставившись перед собой. И самое обидное, что у него нет особого, специфически мужского «блуждающего взгляда».

Это был термин психологов по сексуальным ориентациям агентов. «Блуждающий взгляд» означал постоянную неудовлетворенность и был характерен для особой природы мужчин-самцов, постоянно находящихся в поиске понравившейся им женщины. К слову сказать, в последние годы количество таких мужчин сильно сокращалось. Во-первых, шло массовое наступление особой культуры, которую в мире называли «розовой», а в странах СНГ «голубой», когда окончательное доминирование гомосексуалистов было закреплено во многих областях человеческой деятельности. А в области культуры, шоу-бизнеса, литературы, кино эти направления человеческих отношений даже постепенно начинали вытеснять обычную разнополую любовь.