Читаем Месть белых воронов полностью

– Приходи завтра в книжное кафе через дорогу от нашего университета. Мы там часто зависаем, – бросил на прощание фразу он. И я не смог не прийти, ведь интерес брал верх.

Кафе оказалось довольно простеньким, но зато очень уютным. Большая деревянная крыша снаружи, кирпичные стены, небольшие круглые столики и приглушенный свет внутри. И большое количество полок с книгами на любой вкус. От фантастики до психологии. Никогда бы не подумал, что именно такое заведение может стать любимым местом моего брата. Наверное, дело даже не в нем, а в этой девушке, с которой он сюда ходит. Кто же она такая? Я решил присмотреться к ней. Весь вечер она не делала подозрительного ровным счетом ничего. Мы попивали чай (кофе в этом заведении не подают), рассматривали полки книг и общались о чем-то обыденном, вроде учебы в Страсбургском университете, и в то же время о чем-то странном, вроде Чайника Рассела6. Медленная спокойная музыка располагала к беседе, только я по-прежнему отчего-то не находил себе места. Девушка казалась робкой, но взгляд твердил об обратном – ее голубые глаза уверенно смотрели прямо в душу, иногда даже с прищуром. На прощание Ребекка (так звали эту девушку) улыбнулась и попросила Тима провести ее в общежитие. Они учились в одном университете, но на разных курсах и факультетах, так что и общаги у них были разные. Я шел домой, смотря себе под ноги, и ее образ еще долго не мог выйти из моей головы. Мне было грустно и непонятно от всего происходящего. И как будто не хватало той ужасающей, но полной приключений прошлой жизни. Где мы были вместе с братом и Агатой. Хотя иногда все еще настигало чувство небезопасности, будто и здесь за тобой все еще присматривают черные, полные бездны глаза. Только теперь напротив них я совсем один. И тут я словил себя на мысли: а может быть, я просто ревную брата к этой его новой знакомой? Ну не может же человек не нравиться просто так. Пару дней я еще ходил с этими мыслями, не давая себе покоя ни на работе, ни в кровати перед сном. А потом взял и разрешил себе сунуть свой нос и разузнать хоть что-то об этой девушке. К тому же знакомый по работе давно хвастался, что может любую информацию о человеке достать (связи какие-то, говорит). И тогда я понял, что не зря меня мучало предчувствие. Все стало на свои места, оставалось только одно: придумать, как рассказать Тиму, чтобы он меня выслушал. Но этого я, конечно же, делать не стал, посчитав, что у меня слишком мало времени. Пока эта девица окончательно не околдовала его своими чарующими глазами.

Мы стояли у входа в его общежитие. Тим нервно сбрасывал пепел с сигареты на землю, я пытался вспомнить хоть какие-то слова. Незаметно подкрадывалась ночь.

– Знаешь, она мне с первого же взгляда показалась подозрительной. И теперь еще я узнаю́, что Ребекка принадлежит семейству Монт.

Тим молча докуривал сигарету.

– Ты знал об этом? – пытаясь вывести его на разговор, спросил я.

– Нет, – выдыхая, ответил Тим.

– Тебе не кажется странным совпадением, что она все время оказывается рядом с тобой?

– Нет, – как всегда хладнокровно ровным тоном продолжал он. – Потому что она – моя девушка.

– Девушка?! Которая даже ни разу не упомянула о том, что ее родители хотели или до сих пор хотят тебя убить? Да это же они ее к тебе и подослали, чтобы присматривала за нами здесь, в Страсбурге, это же очевидно, Тим!

Но он молчал, будто все еще сомневаясь в моих словах. Я пытался вывести его на эмоции, чтобы он осознал все происходящее, зная, что он совершенно не способен поддаваться на подобные провокации. Просто мне всегда хотелось получить взамен то, чего никогда не получал ранее: обратную связь с его стороны. Почувствовать, что я ему нужен. Я давно не жду от него чрезмерной эмоциональности, я знаю, что он не сможет ее дать. Но этот холод убивает меня и осознание, что самый близкий человек, что у тебя есть, снова оттолкнул тебя. Я бы просто хотел, чтобы он понял, ради чего я все это делаю, и не закрывался так, как в детстве. Но мы слишком разные. Я человек, который видит нужду спасать и проявлять заботу. И брат, который замкнут в себе и не умеет доставать свои эмоции наружу. Не знает, как это – кого-то любить. Тот разговор так ни к чему и не привел. Поэтому мои ноги приводили меня к его общаге еще несколько дней подряд. Напоследок я кинул несколько фраз, которые могли ясно донести до него мои мотивы, и что на его месте я бы доверился собственному брату-близнецу нежели едва знакомой, как оказалось, девушке. Отец бы явно не был в восторге, что мы снова отдаляемся друг от друга. И все, что я хочу, это чтобы он не натворил очередную глупость. Такого Тима я видел впервые. Это уже не был тот Тим, которого я знал всю свою жизнь.