Но так или иначе наша жизнь продолжалась. И Страсбург, город мечты, принял нас теплыми объятиями. Первое время было до ужаса непривычным засыпать, гулять, да все что угодно делать без музыкального сопровождения выстрелов и взрывов. В определенный момент нашей жизни Страсбург, город-гигант с вечно спешащими и бегущими куда-то людьми, весь такой живой и динамичный, вдруг стал самым спокойным и тихим местом на земле. А большего-то нам и не нужно было. По приезду мы сразу же устроились на работу и какое-то время разгружали автомобили, фасовали товар и даже снимались в видеоклипах и в массовке фильмов. Наша необычная внешность полюбилась камере многих творческих людей этого города. Могу сказать, что это был интересный опыт. После того, как мы немного оклемались и подзаработали денег, мы поступили в университет. Хоть мы так и не успели закончить лицей, все же документ об окончании колледжа у нас был. Тим, как и мечтал, поступил в медицинский. А я так, наугад, в архитектурный. И это при том, что я просто терпеть не могу математику. Мадам Торенто, если бы узнала, подавилась бы слюной. «Ну, а что тут такого?» – сказал бы я ей. – «Жизнь вообще странная штука». И был бы чертовски прав.

Поначалу мы жили вместе на съемной квартире, готовя и стирая по очереди. И посылая такие редкие, но душевные письма Агате. Завели серого кота по имени Марс. Потом, как закончились деньги, мы переехали в общагу и жили через одну улицу друг от друга. Ну и сдался же ему этот медицинский! Поступил бы со мной, продолжали бы и дальше жить вместе. Я забрал с собой кота и приучил его ко всем прелестям общажной жизни: к кильке на газетке, к паршивым, дешевым, почти съедобным сосискам и к нескончаемому отдаленному гулу из коридора.

Глава 18

Никогда не думал, что начать жизнь с чистого листа – это так просто. Жизнь действительно стала походить на фильм, где ты в главной роли. Начинается новая глава, в которой черная полоса наконец-то сменяется белой. Хочется дышать полной грудью и уверенно смотреть впереди себя. И ни при каких обстоятельствах не оборачиваться на взрывы. Неужели я и правда поборол самого себя? Без Тима в комнате жить стало сложнее. Не хватает чего-то родного в таком большом и чужом городе. Хотя это мне скорее и нравилось: хотелось раствориться в нем еще больше. Рассыпаться на молекулы, чтобы унесло ветром далеко-далеко. Стать, в конце концов, самим ветром. И в этом большом мире под названием Страсбург я мог стать буквально кем угодно, примерив на себя новую удобную маску. Пока в этом потоке незнакомых безликих людей еще никто не догадался, что ты – неудачник. Пока не прочитали всего тебя насквозь. Оставалось только правдоподобнее вжиться в свою роль и не позволять никому вмешиваться в твою игру. Но, по правде говоря, неудачником я чувствовал себя все меньше и меньше. Настала новая эра меня. Время в Страсбурге течет совсем не так, как в Одеране: оно молниеносно летит, снося с ног все и вся вокруг. Не успеваешь оглянуться, как ты уже прожил целый год вдали от родного дома. Моргнул всего пару раз, прошел и второй. Я быстро забросил учебу и после первой же проваленной сессии был вынужден покинуть общежитие. Я не сильно был расстроен, ведь передо мной никогда не стояла цель получить диплом. Но по общаге и одногруппникам, с которыми успешно прогуливали пары, однозначно буду скучать. Пришлось снова пытаться выживать. И это не оказалось непреодолимой преградой, ведь зарабатывать мне нравилось куда больше, чем учиться. В этом, по крайней мере, я видел хоть какой-то смысл: я мог прокормить себя и своего кота. А это ли не счастье?