Читаем Месть полностью

Как часто я, заманив вас сюда, предъявляла вам обвинения в совершенных вами преступлениях. За то, что вы разбили мне сердце, вам надлежит умереть. За то, что вы обратили в призрака моего мужа, вам надлежит умереть. За то, что вы украли у меня мое тело, вам надлежит умереть. За то, что вам не хватает воображения, вам надлежит умереть. Разрушительница сердец! Погибель жен! Убийца мужей! И я прорубала вам голову вот этой самой лопатой, закалывала вас вон теми садовыми ножницами, душила голыми руками… такое сладкое чувство - ваша шея переламывалась под моими большими пальцами. Нужно очень сильно ненавидеть, чтобы проделывать это. Вы когда-нибудь ненавидели человека настолько, что вам хотелось его убить? Я много о ней думала, о моей ненависти. Любовь - для меня, - как выяснилось, имеет пределы: верность Роберта. А вот ненависть к вам дышала чистым воздухом бесконечности.

Беда только в том, что ненависть далеко не уводит. Ты быстро достигаешь определенной точки, а дальше - ну ни в какую. И знаете почему? Могу вам сказать.  Потому что, когда ненавидишь кого-то, по-настоящему ненавидишь, обращаешь ее в шарж. Леди в Черных Кружевных Трусах. Девушка с Золотыми…  и ты, ты сама заполняешь собой оставшиеся пустыми места. Даже ненавидя вас, я знала - знала - что на самом-то деле я вас не вижу - совсем. Я оказалось повинной в вашем же преступлении: в нехватке воображения. Я понимала, мне следует быть спокойной - быть поспокойнее. Следует подобраться к вам как-то иначе. И тогда, мало-помалу, я принялась делать над собою усилия, болезненные усилия. Принялась создавать вас в воображении.

Не поймите меня неправильно. О том, чтобы остаться честной по отношению к вам - остаться хорошей, - не могло быть и речи Мне просто требовалась более точная картина. Которая позволила бы понять, что делать дальше.

Мое озарение - мой гениальный ход - потому что ненависть наделила меня блестящим умом, блестящим - было вот каким: вообразить, что вы, в конце-то концов, не так уж и отличаетесь от меня. Не отличаетесь от меня! Вы! Разумеется, я неистово противилась этой мысли. Она казалась непереносимой. Вы! И потом, в ней крылась опасность - серьезная опасность. Если вы не были во всем от меня отличны, если не были «просто телом», тогда я сталкивалась с новой угрозой, угрозой того, что я - и все-таки, рискнуть стоило. Постепенно я уступала - принимала эту мысль - я отдавалась ей целиком. Да, это был гениальный ход, высвобождающий удар! Моя глубочайшая месть! Ибо едва вы уподоблялись мне, едва обретали черты более-менее человеческие, вы становились способной на - ну, на все, на что была способной я. На страдание, к примеру.  Страдание! Несчастье, жгущее огнем! Возможно, вы вовсе и не были ведьмой. Возможно, вы были - о, как знать, - одинокой, понесшей утрату, болтающейся на конце собственной вашей веревки несчастной женщиной. Ну да, почему бы и нет? Любящей: и это тоже. Превосходно! Превосходно! Любящая женщина. Любящая женщина была бы способной на… чувства. На сочувствие. Она могла бы даже оказаться способной на то, чтобы воображать меня.