Читаем Месть полностью

Москва встретила листопадом и прилетевшим холодком. Стоял конец октября. Студенты тепло попрощались с Ксенией. Их дороги разошлись. Молодежь с завистью смотрела на то, как целовались супруги, смяв своим прикосновением букет белых роз. Евгений еле оторвался от жены. В машине Ксения допытывалась, как Мишка: вовремя ли его кормили, стал ли он лопотать, гулял ли и прочее, и прочее. Муж докладывал терпеливо, наконец, отрезал недоверие: сама увидишь! И она увидела, что дом опрятен, Мишка пытается ходить, держась за мебель и стены, что – то ворчит себе под нос, когда сваливается на попку. А Нина Николаевна хлопочет на кухне, стараясь угодить хозяйке. Ксения даже хотела обидеться, что без нее отлично справлялись, а потом засмеялась своей глупости и стала раздавать подарки от Фишеров и от себя.

И опять побежали дни, недели, месяцы. Наступило Рождество. В Германию подарки были отосланы заранее, от них получили прямо накануне праздника. Был негласный день рождения найденыша Ваньки. Супруги отметили его пирогом Нины Николаевны. Конечно же, состоялся длинный разорительный разговор по сотовому со всеми Фишерами и Ванечкой. Все у всех по обе стороны границы было по – прежнему. Но маленькие семейные радости нашлись у каждого. Рождественскую болтовню закончили Нина Николаевна с Лизой. Прежним коллегам было о чем вспомнить и что рассказать. Не забыли супруги и о двойняшках. Им Коля отвез подарки от «мамы Веры».

Так в хлопотах и заботах о детях прошло еще три года. Наступила праздничная осенняя пора: Ванька пошел в школу в Гамбурге, двойняшки в подмосковном городке. У супругов Казаковых росла дочь Елена. Старики прошлым летом ушли один за другим. Поэтому Егор с Наташей жили в родительской квартире, а Василискину сдавали молодому врачу – гинекологу из роддома мамы Веры. Условия соглашения соблюдались. Ксения как – то призналась мужу, что Женя, Василиса и даже Ванька перестали ее волновать. Мишка отодвинул их на задний план, куда – то далеко – далеко в прошлое, которое притупилось. Евгений был доволен собой, что помог растопить лед.

И оба они ошиблись. Был день рождения сына. Супруги пришли с работы пораньше. Отец баловался с Мишкой в детской, а Ксения помогала закончить праздничный ужин. Вдруг она упала в обморок. Нина Николаевна закричала, позвав на помощь хозяина. Сама, выключив все конфорки, стала приводить в чувство бледную лежащую на полу Ксению. На крик прибежал Евгений. Увидев жену, он схватил ее на руки, отнес на диван, а семенившая за ним Нина Николаевна продолжала на ходу держать ватку с нашатырем. Ксения пришла в себя. Она лежала обессиленная. Домашние испугались. Но вскоре ватность в теле исчезла, и лицо Ксении порозовело. И тут началась дикая рвота. Евгений хлопотал около жены и, позвав ушедшую на кухню Нину Николаевну, стал искать сотовый.

– Я вызываю «скорую».

– Не надо, Евгений Михайлович.

– Как это, не надо. Вы что не видите, что с ней творится?! – возмутился он.

– Не надо. У вас будет второй ребенок, – с улыбкой облегчения сказала она.

– Что?! – между позывами заорала Ксения.

– Ксения Александровна, дорогая, успокойтесь. Я ведь опытная медсестра, поэтому авторитетно заявляю, что Вы беременны. Даже могу сказать примерный срок рождения малыша.

– Когда? – бессмысленно спросила та.

– Где – то в ноябре.

– Что – о – о?! В ноябре?! – Резко отодвинув тазик и вытираясь полотенцем, взорвалась Ксения, – никогда, никогда. Мне этот ребенок не нужен!

– Бог с Вами! – Замахала руками Нина Николаевна, зная подробности прошлого названной дочери своей подруги Веры, и ушла на кухню, чтобы не вмешиваться в нелегкий разговор супругов. По дороге захватила Мишкину ручонку и повела его, плачущего и напуганного, за собой.

– Ксюша, Ксюша, ты что, о чем ты говоришь? – Успокаивал муж.

– Снегопад!

– Какой снегопад?

– Ноябрьский снегопад! Никогда. Этот ребенок будет несчастлив.

– Да что с тобой, родная моя девочка? – Так и ничего не понимая, тряс он ее за плечи.

– Двойняшки ноябрьские, – еле выдавила из себя Ксения.

– Они же родились в августе?

– Я зачала их в ноябре! Опять этот ноябрь!

– Ты же недавно говорила, что все ушло в прошлое?

– Говорила. Счастлива была с тобой все эти годы, вот и показалось…

– Да мы с тобой и дальше будем счастливы, Ксюша.

– Если я сделаю аборт.

– Это грех, дорогая. Ты даже тогда оставила детей! А моего хочешь убить?!

– Евгений! Я больше не хочу несчастных детей! Пойми ты! Другого с радостью, но не ноябрьского! – Настойчиво твердила она.

– Не пойму. Почему он должен с нами быть несчастным?

– Снегопад! Снегопад ноябрьский. Это предупреждение о беде.

– У тебя сейчас горячка. Пройдет. Все пройдет, не бойся. Оставим ребенка назло твоему снегопаду!

– Рискуешь, Женя. Чую беду. Ох, испортила сыну праздник.

– Ему нет. Он сейчас быстро все забудет, увидев подарки.

– Ужин готов. Накрывать? – Спросила вошедшая Нина Николаевна.

– Да. Пожалуйста, – ответил Евгений, – Мишка успокоился?

– Конечно. Я сказала, что у мамы разболелся животик. Но скоро она с папой даст тебе подарки. Ребенок. Слезы быстро сменяются радостью.

– Спасибо Вам.