– На клиентах заработал. Что ты думаешь, я просто так, как вол, горбачусь?

– Молодец. Заливай свой костер, поехали домой за моей сберкнижкой и в банк, пока тот не закрылся. Ты представляешь, разломаем стенку, и будет такая жилплощадь! Няньку возьмем из маминого роддома. Там есть одна одинокая медсестра, правда, в годах, постарше Лизы. Но это даже отлично.

– Почему?

– Да потому! Ревновать не к кому будет! – Повеселела Ксения.

– Разве она квартиру свою оставит?

– Она живет в общежитии больше пятнадцати лет. Квартиру ей даже мама Вера не могла пробить. Дали комнату без права вселения кого – либо. И все, что смогла сделать для своей подруги мама. Зовут Ниной Николаевной. Согласится. Ох, и заживем тогда. Ну, чего время зря теряешь, гаси огонь.

В банк они успели вовремя, за полчаса до закрытия. Сняли нужную сумму и радостные поехали домой. Евгений кому – то позвонил и просил назначить встречу на завтра на десять утра. Сидя в кухне, они размечтались о новой планировке. На ремонт требовались деньги. Жена поехидничала, но показала сберкнижку, на счету которой оставалось пятьдесят тысяч с хвостиком, маленьким. Муж был доволен суммой. Доверие к доверию: принес свою заначку. Оба рассмеялись. Удача улыбалась им. Договорились, что кубышки стоит пополнять. Ксения заверила, что непременно сделает это, выйдя на работу, как только появится няня.

Дело выгорело. Начался ремонт. Съездили на могилку мамы Веры. Заменили временный памятник черной мраморной плитой, которую привезли с собой из столицы. Передали, как бы от бабушки, подарки детям, которым говорили, что та болеет и уехала лечиться. Двойняшки, по словам Наташи, были рады обновкам и игрушкам. Забрали и Нину Николаевну в Москву. Заведующая очень не хотела отпускать опытного акушера, но отказать и ей, и дочери Веры Ивановны не смогла. Комнату Камушкиной быстро распределили молодой медсестре. Забрав свое нехитрое добро, Нина Николаевна со счастливым лицом распрощалась с коллегами.

Глава 16

Ремонт еще не закончился, а Ксения вышла на работу. Она соскучилась по ней и коллегам. Зарплата перекрывала все детские государственные пособия. Так что не было смысла торчать дома, вдвоем обслуживая одного Мишку. Началась привычная беготня. Ксения летала от счастья. Вот только здоровье Лизы ложилось тенью. По всем подсчетам она должна была родить в двадцатых числах августа. Но август заканчивался, а Лиза все хлопотала по хозяйству, наотрез отказываясь ложится в больницу. Вся семья Фишеров волновалась. Переживали и москвичи.

Ночью, тридцатого, запищал сотовый Ксении. Та подскочила на кровати, никак не могла найти телефон. Потом его нашел перепуганный Евгений. По пространству прилетел голос Александра.

– Ксения! Наследник родился!

– Здоровье как?

– Сын здоров. Лизонька рожала под капельницей, но ничего страшного не произошло.

– Испугал, папа, у нас ночь, а ты так кричишь, что мурашки по коже пошли. Ваньку, поди, разбудил?

– Нет. Его забрала вчера Эльза. Лизоньку уговорили лечь в клинику, вот я и дежурю сутки. Радость какая, доченька! У меня утро при полной луне! наследник есть! Маркус! Предложение твое прошло родительский совет без запинки. А мне все едино! Есть сын! Вот главное!

– Передавай привет Лизе и родне. Мы радуемся вместе с вами. И выпьем за их здоровье прямо сейчас.

– Вы же спите! – Засмеялся отец.

– Спали, папа! Какой тут сон после твоих криков! Весь интернет, вероятно, уже знает, что в Гамбурге родился Маркус.

– Пусть весь мир знает! Это мой сын! И Лизонькин! Пятое поколение Фишеров вошло в мир! Как у вас дела?

– Спасибо, что вспомнил про бедных москвичей! Нянечку взяли.

Нину Николаевну из роддома мамы Веры. Она вот привет передает Лизе. Та знает ее. Я на работу вышла.

– Спасибо, передам. Вы молодцы. А зачем на работу? Денег не хватает, я вышлю.

– Нет, папа, у нас с финансами все в порядке. Мы тут квартиру за стенкой прикупили, расширяемся. Мне надоело сидеть дома, тем более есть Нина Николаевна.

– Тебе виднее, Ксюша, непоседа ты моя! Дай трубку зятю!

Отец долго не отпускал Евгения. Переполошив всех Фишеров, он взялся за москвичей. Ксения пошла на кухню. Закурила: теперь, когда она не кормила грудью, позволяла себе изредка вспомнить старую привычку. Нина Николаевна поддержала хозяйку. Оказывается, та тоже курила, но скрывала как – то ото всех, боясь, что ее отправят обратно. А в эту минуту, вспомнив Лизу, она неожиданно взяла папиросу и закурила вместе с Ксенией. Поставили кофе. Часы пробили два часа пополуночи. Зашел, наконец, Евгений. Тоже закурил. Но пить кофе всем запретил. Предложил коньячку: и повод есть, и заснуть можно вновь. Женщины поддержали его. Потом легли. Муж оказался прав, как всегда. Сон быстро сморил Ксению.