Читаем Месть полностью

– Тогда зачем предлагаете, рвете мне и так израненную душу? Если малыши увидят меня, то вспомнят: не так много времени прошло. Взревут. Отнимут покой у вас. А я вынуждена буду забрать их с собой.

– Простите, я думала, что хотя бы издали дать Вам возможность посмотреть на детей.

– Какой резон? Сделать мне больно?

– Нет. Просто подумала…

– Сначала, Наташа, надо думать, а потом говорить! Телефон мой у вас есть. Прощайте.

Всю дорогу до дома Евгений разговаривал с женой о Мишке, потом о пустяках, потом позвонил Светлане. Та вела экскурсию, но отвлеклась, услышав голос Васильева. Узнав подробности, пообещала поставить агентство в известность и выпросить у начальства для Ксении, хотя бы неделю, чтобы той оправиться от шока. Обещала заглянуть сама, как только выпадет окно. Евгений дал свой адрес. Этими различными разговорами он отвлек, наконец, Ксению от надвигающейся депрессии. Дома он заставил жену выпить рюмку коньяку, покормил, так как она ничего не смогла поесть на поминках, кроме ложечки кутьи, укутал пледом и включил телевизор. Как всегда, шел какой – то боевик. Он не стал переключать программы, потому, что везде была подобная картина. Ксения поначалу бессмысленно смотрела на экран, потом заснула. Евгений тихо вышел в кабинет, набрал сотовый Лизы и поставил ее в известность о происшедшем. Радостный возглас, предвещавший хороший разговор с хозяйкой, по которой та успела соскучиться, враз поник, и в Гамбурге полились слезы. Тут он не стал успокаивать. По ту сторону границы было, кому пожалеть Лизу и посочувствовать ей. Евгений, выполнив долг, пошел на кухню, выпил и плотно поел то, что было. Потом опять прошел в кабинет, но, поняв, что сегодня ничего путного не получится, выключил телевизор, взял на руки жену и отнес ее в приготовленную постель. Ксения только что – то промычала, но не проснулась. Беда свалила ее, но молодой организм боролся сном. Лег рядом и Евгений. Он тоже предельно устал от недавнего марафона с документами, поездкой в Германию, неожиданными похоронами мамы Веры, которую тоже полюбил и страдал сейчас не меньше, чем другие. Своих родителей он похоронил пять лет назад в один день: мама умерла от рака, а отец, не выдержав потери, в тот же день от инфаркта. Поэтому принял маму Веру всем истосковавшимся сердцем. Оказывается, взрослым мама также необходима, как и детям, а может быть, и сильнее, потому что мудрость с годами порождает и нежность, и потребность в нежности. А детство – это неосознанное существование, страх от неизвестности познания мира, поэтому дети и тянутся к родителям, цепляясь за них, как за соломинку.

Полетели дни за днями. В Ксенину квартиру въехала Светлана. Вырвавшись из надоевшего общежития, она отвалила подруге огромную сумму денег. Ксения, не боясь, прописала ее в приватизированную и подаренную Ваньке квартиру. Перспектива решения проблемного вопроса на многие годы обрадовала Светлану настолько, что та перестала искать мужа, объявив: «Сам найдется!»

В конце января Ксения пошла в декретный отпуск. Муж мало уделял ей внимания, так как часто ездил в командировки, сидел допоздна в кабинете над неотложными документами: его частная фирма процветала, а для этого уходило немало сил всего коллектива, и немало времени его руководителя. Поэтому Ксения, не обижаясь и понимая важность работы мужа, занялась испанским языком, посещая курсы. Евгений был доволен, что жена нашла себе дело. Однако как ни занят был адвокат, в спальне всегда стояли свежие живые цветы.

Пятого марта вечер был обычный. После позднего ужина супруг заперся в кабинете, а Ксения слушала кассету на испанском языке. Вдруг что – то подкатило к горлу, боль пронзила спину. Она, скрючившись, закричала. Евгений вбежал перепуганный. Жена каталась на постели и твердила одно: «Мишка, Мишка!» Догадавшись, он вызвал «скорую». Три долгих часа сидел – стоял – ходил Евгений в таком беспокойстве, что дежурная в приемной роддома пожалела его и пошла разузнать, как же обстоят дела у Васильевой. И где – то пропала. Тут страх охватил все его существо. Он решил уже звать кого-нибудь, чтобы развеяли страшные сомнения, но появилась, наконец, дежурная. Улыбаясь, махнула рукой: мол, все в порядке.

– Сын у Вас, дорогой папаша!

– Это я знаю. А как они оба?

– Слава богу, роды прошли нормально. Мальчик активный, богатырь: четыре килограмма и двести грамм. Идите спать, прием только завтра: мамочке с дитем следует отдыхать!

– Спасибо! Я сейчас, – бросил на ходу счастливый папа и побежал в ближайший магазин.

Долго его не было: дежурная и забыла про него, зачитавшись детективом. Но в двери постучал новоявленный отец с огромным букетом роз и коробкой конфет. Часы пробили четыре утра. Она замахала ему, что, мол, рано еще, приходите завтра, то есть сегодня, но попозднее. Однако тот не уходил и настойчиво просил открыть дверь. Пришлось удовлетворить его просьбу, открыв только окошечко, в которое пролезли сначала цветы, потом коробка.

– Это врачу. Передайте «спасибо». «И Вам спасибо», – говорил Евгений, подавая вторую коробку конфет дежурной.