– Они – то зачем? Я в отпуске!

– В 17 часов у нас с тобой регистрация. Мама с Лизой – с твоей стороны, а Фишеры – с моей.

– Ближе свидетелей не мог найти?

– Это сюрприз от Зинаиды Ивановны.

– От тетки? Она тебя хотя бы чаем напоила?

– Разве не видно, как я ем? Я ее накормил до отвала в кафе, сто долларов в придачу дал.

– За что?!

– За информацию. Не пытай, не скажу.

– Скажешь, иначе останешься до утра. Лиза, забери ключ из дверей!

– Не суетись, Лиза. С завтрашнего дня я хозяин, так что поостерегись ослушаться меня!

– Евгений!

– Я не могу остаться до утра, потому что срочно надо оформить Ванькины документы. Думаешь, это легко?

– Евгений, колись, а то я не смогу спать. Мама не говорит, и ты туда же.

– Хорошо. Фишер старший – твой отец, младший – брат.

– Ты не адвокат, а археолог! Тетка наплела небылицы? За такие деньги, она тебе и не такое наговорит.

– Это правда. Но Фишеры об этом не знают.

– Как? А кто мать?

– Мама настоящая. Ирина. Фишер был другом твоего отца Валерия.

– Тетка мамина сестра?!

– Нет. Свекровь. Ее сын взял в жены беременную от Фишера Ирину.

– Боже! Калейдоскоп! А что, мой папа не знал правды?

– Знал, но он не мог иметь детей. И очень любил твою маму.

– Вот почему тетка отдала меня в детдом! Обозвала меня?

– Немчурой. И считает виновницей смерти ее сыночка.

– Мне немецкий всегда давался с легкостью. В институте даже поражались: отчего несложный французский я могла освоить только на «четверку», когда по-немецки шпарила почти свободно. И английский без особого труда сдавала на «пятерки»…, – бессмысленно рассуждала Ксения, а думала о своем. – Теперь все встает на свои места. Я это почувствовала, когда тетка при переезде обозвала меня детдомовской… Стыдно даже произносить.

– А ты забудь.

– Такую тетку не забудешь. Да бог с ней. Родителей жалко. А что я скажу Фишерам? Они не поверят, нет.

– Это мой разговор. Ты только должна их встретить. У меня просто не будет времени. Александра ты знаешь по работе. Чего бояться? Привезешь в мою контору, а там я разберусь.

– Господи! Ксения Валерьевна, что же такое на Вашу долю выпало! – всплеснула руками Лиза за свое долгое молчание.

Глава 11

Ночь прошла со снотворным. Утром встретила маму и отвезла домой. Ваньку решили в ясли сегодня не водить: приезжает бабушка. Потом поехала в аэропорт, предварительно выпив валерьянки сразу две дозы. Ксения успела к посадке самолета из Гамбурга. Голос диктора заставил выскочить дрожь. Вскоре появились Фишеры. Александра она узнала сразу, но ноги не шли. Усилием воли помахала рукой мужчинам, которые глазами искали ее. Ничего не зная, Александр младший весело ответил взмахом руки, и оба направились к ней, о чем – то переговариваясь. Усилием воли Ксения пошла навстречу. Поздоровались, Александр представил даму отцу, все заговорили на немецком. Отец явно удивился ее произношению: чисто берлинскому. Оба гостя расспрашивали, уже сидя в машине, о причине их приезда. По договору с Евгением, она поведала о свадьбе.

– О! Свадьба! Сегодня!

– Магазин. Надо купить подарок.

Время в запасе было, и Ксения подъехала к дорогой ювелирной лавке. Гости, увидев витрину, благодарно закачали головой. Она наотрез отказалась идти с ними. Выходили они со счастливыми лицами и пакетом в руке. Ксения смотрела на них через лобовое стекло и задумчиво улыбалась: оба высокие, как две капли воды похожие, разве что различал их возраст. Представила размывшийся образ мамы рядом со старшим Александром. Была бы очаровательная пара. «Мама, мамочка, судьба отобрала тебя, взамен дала кучу детей, неожиданно свалившегося отца, любовь. Справлюсь ли я?! – спрашивая саму себя, мадам Смирнова прощалась мысленно со своей привычной фамилией, – отвезу их и поеду навестить родителей», – с твердым решением встретила садящихся в салон гостей.

– Спасибо, Ксения. У Вас хороший вкус и интуиция: мы нашли, что хотели.

– Едем в офис. Там уже должен подъехать Евгений. Простите, но у меня много забот, так что оставлю вас, даже если его нет. Подождете в его кабинете, хорошо?

– Хорошо, хорошо. Свадьба! Невеста всегда спешит и опаздывает! – засмеялись они.

На улице она увидела встречающего Евгения. Как она была благодарна ему! Вряд ли хватило бы сил выйти из машины и провожать в кабинет этих людей. Фишеры чинно захлопнули дверь и стали приветствовать хозяина – друга. Старший, отец, хорошо понимал и прилично говорил на русском языке, поэтому стал невольным переводчиком для сына. Это несказанно обрадовало Ксению. Она подозвала рукой Евгения и сказала ему, что едет на кладбище.

– Куда!? – Не понял жених.

– К родителям.

– Я с тобой! Да и Фишеры захотят, непременно захотят.

– С ними потом. Я хочу побыть одна.

– Возьми маму Веру.

– Подумаю.

– Подожди секунду, – он вызвал секретаршу по сотовому, успев помахать рукой немцам, – я тут купил костюмчик Ваньке к торжеству и Лизе платье, тебе, прости, не стал.

– Спасибо, я о них совершенно забыла, а ты мое платье не должен видеть до свадьбы: плохая примета.

– Вот я и вспомнил ее у самой кассы, пришлось вернуть купленное.