Читаем Месть полностью

На скамейке около подъезда сидели старушки. Он не захотел присаживаться к ним, а встал около своей машины, которую припарковал рядом. Вскоре вышла тетка. Видя сплетничающих соседок и Евгения у роскошной машины, с гордо поднятой головой направилась, как барыня, к нему. Тот приоткрыл дверцу, и так же гордо, на глазах удивленных старушек, она уселась на заднее сиденье. Евгений сел за руль и, обернувшись, предложил начать разговор в ближайшем кафе. Тетке так не хотелось ехать с этим человеком, но лишить раздирающего любопытства простого люда на скамейке, и самой лишиться удовольствия прокатиться на шикарной машине принародно, да еще посидеть в кафе за чужой счет! Такого редкостного случая ей уже не представится, поэтому она царственно кивнула головой. Евгений, внутренне посмеиваясь и не удивляясь поведению старушки, поняв все оттенки ее души, медленно повел машину мимо сидящих и шептавшихся подружек Зинаиды Ивановны.

В кафе заказал по полной программе только гостье, а себе лишь кофе с минералкой, объясняя тетке, уже глотавшей слюну, что недавно отужинал. Он терпеливо подождал, когда та доест основные блюда: боялся, что старый женщина не выдержит его вопросов и подавится. Наконец, и та дошла до кофе.

– Зинаида Ивановна, наш разговор непростой, – и положил сто долларовую купюру под свою салфетку, – я прошу одного: правды.

– Я, молодой человек, всегда говорю правду, – с отрыжкой и масленым взглядом на деньги, – только правду.

– Вот и хорошо. Тогда наша беседа окажется доверительной и закончится славно для обоих.

– Так что Вас так интересует?

– Ксения.

– Так я и знала, что она что-нибудь замышляет против меня! Помогите мне избавиться от этой зловредной племянницы.

– Помогу. Только расскажите мне ее судьбу с самого рождения.

– Я честно хранила молчание все годы. И мой дорогой старший сыночек не обидится сейчас, если я поведаю тайну девчонки.

– Конечно, не обидится.

– Откуда Вам знать?! Для того, чтобы говорить Вам правду, следовало бы съездить за разрешением на его могилку.

– Не понял? Разве Вы не сестра мамы Ксении?

– Нет. Свекровь.

– Теплее.

– Что теплее? Думаете, если свекровь, то поэтому отдала Ксеньку в детдом? Если бы она была кровинушкой моего сыночка, ни в жисть бы никому не отдала. И жила бы сейчас в ее квартире, а мой младшенький не бедствовал бы!

– Значит, ее удочерили?

– Да. Иринка – то забеременела от Сашки Фишера.

– Кто таков?

– Тоже студент, только из Германии. Другом был моего Валерочки.

– А тот знал о ребенке?

– Знал. И от кого знал. Ирину любил сильно. А сам не мог иметь детей. Вот и зарегистрировал Ксеньку на себя. Правда, жили они дружно. Многие завидовали. Да не судьба. Видно, эта маленькая злодейка привела к беде. В аварию попали, когда торопились за ней в санаторий. А тут пьяный водитель попался навстречу. Все погибли: четыре машины всмятку, и ни одного живого…

– А Саша Фишер знал о беременности Ирины?

– Нет. Он бы забрал ее в свой Гамбург, что ли. Ну, в Германию. А она не хотела уезжать на чужбину. Рассказала Валере, а тот запретил говорить, и женился. Молодые были, по двадцать с хвостиком. Вот, похоронив останки сыночка с невесткой, отдала эту немчуру в детдом.

Не могла я на нее смотреть, не то, что поднимать на ноги. Осуждаете?

– Нет. Спасибо за откровения.

– А зачем Вам – то это знать было?

– Я женюсь на Ксении. Хотел про нее знать всю правду.

– Да у нее трое детей! И муж вроде есть, говорила она.

– Дети есть, а мужа нет.

– Вот тварь. Порядочных родителей опозорила своим грязным подолом! А чего ждать от немчуры?!

– Не знаете, не судите, Зинаида Ивановна. Прощайте, – встал Евгений и направился к двери, но боковым зрением увидел, как тетка схватила деньги. За ужин он рассчитался заранее, – Ох, девочка моя горемычная, я сделаю тебя счастливой и найденыша твоего тоже. Теперь надо проверить Александра Фишера. Тот ли? Не он, конечно. Отец по возрасту подходит. Вот имя меня смущает. Что? Оба Александра? Он остановил машину, набрал гамбургский номер. Ответил Александр.

– Здравствуй, Александр.

– Евгений? Привет. Что – то изменилось в наших делах? – Коверкая русский, спрашивал немецкий коллега.

– Нет. Скажи: как звать твоего отца?

– Фатер? Или гросфатер?

– Скорее фатер. Он учился в Москве?

– Да. А мужчин в нашем роду всех звать Александрами. Это в честь русского солдата, который спас жизнь деду.

– Я мало, что понял из последних слов. Но ты с отцом должен приехать в Москву. Фатер унд ду – Москва.

– Понял. Зачем?

– 20 июня. Москва. Ксения встретит.

– Ксения?! О! Карашо.

Ужинать пришлось втроем: Ванька уже сморился, ожидая дядю Женю. Лиза начала негодовать на напросившегося гостя: все остывало. Однако его улыбка смягчила кухарку.

– Запах! Лизонька, Вы чаровница – колдунья. В ресторанах так не пахнет на кухне.

Выпили женщины, так как Евгений был за рулем. Но как он аппетитно ел! Ксения наслаждалась этим видом, а Лиза покрылась румянцем от удовольствия, что будущий хозяин уплетал за обе щеки.

– Хватит есть! – не вытерпела Ксения, – расскажи, что у мамы, зачем ездил к тетке.

– Ты завтра встречаешь маму, а затем самолет с Фишерами.