Читаем Месть полностью

В одно мгновение Марк очутился рядом с мужчинами и без колебаний ударил мечом по затылку Термона. Хрустнула кость, и Термон громко хрюкнул, прежде чем Фест отшвырнул его от себя и перекатился на бок. Марк посмотрел на врага. Глаза Термона бешено моргали, челюсть вздрагивала. Темная лужа крови растекалась по выложенному плитками полу вокруг его головы.

– С ним покончено, – сказал Фест, вытаскивая свой меч. – Давай разберемся с Децимом.

Децим наконец осознал грозящую ему опасность и спрыгнул с подушек, хватая со стола нож. А потом, не медля, поднял на ноги женщину, возлежавшую рядом с ним, и развернул ее так, чтобы она оказалась лицом к нападавшим. Обхватив ее одной рукой поперек груди, он поднес к горлу женщины нож и ткнул острием в нежную кожу. Женщина вскрикнула от ужаса и крепко зажмурила глаза.

– Только подойдите, и я ее убью! – прорычал Децим. – Увидите!

Фест сухо рассмеялся:

– Мы пришли за тобой, Децим. И ничто нас не остановит.

– За мной? – На этот раз рассмеялся Децим. – Чушь! Вы пришли за мамашей этого мальчишки!

При этих словах женщина открыла глаза, и Марк впервые с того момента, как они вошли в эту комнату, посмотрел на нее внимательно. Когда он узнал знакомые черты, силы тут же покинули его, и он в ужасе опустил меч.

– Мама…

Она задохнулась и импульсивно дернулась вперед, как будто пытаясь отойти от Децима.

– Марк… Мой Марк…

Децим грубо дернул ее, прижимая к себе.

– Стой спокойно, дура! Еще раз шевельнешься – и тебе конец.

Женщина заговорила дрожащим голосом:

– Но ты говорил, что его держат…

– Заткнись! – заорал Децим прямо ей в ухо. – Захлопни рот!

Фест опустил меч и протянул вперед свободную руку.

– Отпусти ее, Децим. Если хочешь остаться в живых. Да, мы пришли именно за ней. Отпусти ее – и мы уйдем.

– Ха! – выдохнул Децим. – Ты меня дураком считаешь? Как только я выпущу ее из рук, сразу лягу вон там, рядом с Термоном!

Марк покосился в сторону и увидел, что тело Термона еще дергается, теряя кровь. Потом его взгляд вернулся к матери, и он заговорил холодно и отчетливо:

– Отпусти ее.

– Это вряд ли, – ухмыльнулся Децим, а потом глубоко вздохнул и заорал во все горло: – Стража! Рабы! Ко мне! На помощь!

Марк и Фест могли только беспомощно наблюдать за тем, как Децим поднимает тревогу. Первой опомнилась Ливия. Вскинув руку, она двинула локтем в лицо Децима. Послышался тихий хруст сломанного носа, и Децим задохнулся от боли и удивления, ослабив хватку. Ливия тут же схватилась другой рукой за нож и отвела его от своего горла.

Децим взвыл от боли и ярости:

– Ты заплатишь за это!

Он ударил женщину кулаком в живот, и Ливия согнулась пополам с тихим стоном, все еще пытаясь оттолкнуть нож обеими руками.

– Хватай его! – закричал Фест, бросаясь вперед.

Марк прыгнул к Дециму и матери и двинул Децима в лицо гардой своего меча. Тот откинул голову и вытаращил глаза от изумления, и тут Марк нанес второй удар. Фест своим мечом полоснул Децима по рукам, и тот буквально выронил Ливию, да так, что она упала. Следующим мощным ударом Фест швырнул ростовщика на подушки, и нож вылетел из руки Децима и со звоном упал на пол. Прежде чем Фест или Марк успели сделать еще хоть одно движение, они услышали пронзительный яростный вопль. Ливия схватила этот нож, бросилась на Децима и воткнула нож ему в горло. Кровь фонтаном брызнула в воздух, когда Децим безуспешно попытался прикрыться рукой.

– Ох, прошу… – пробормотал он. – Прошу… нет…

– Животное! – завизжала женщина. – Злобный убийца! Скотина! Свинья! Сдохни! СДОХНИ!

Марк в ужасе смотрел на нее, дрожа от горя и страха, не веря, что видит свою мать, которую искал два года… свою маму, которая любила и растила его, а теперь снова и снова взмахивала ножом, чтобы нанести еще один удар…

Децим умолк, его попытки защититься становились все слабее и слабее, и наконец его рука бессильно упала. Фест потянулся к Ливии и решительно схватил ее за руку, пытаясь отобрать нож.

Децим лежал неподвижно, растянувшись на полу в пропитанной кровью тунике.

– Все, довольно, – мягко произнес Фест. – Довольно. Он мертв.

– М-мертв? – пробормотала Ливия, и ее плечи обмякли, а голова опустилась.

Разжав окровавленные пальцы, она отпустила рукоятку ножа, и тот упал на грудь Децима. А потом она развернулась и шагнула к Марку. Темные пряди ее волос спутались, на лице остались кровавые брызги…

И прежде чем Марк успел понять, что делает, он уже крепко обнимал мать и прижимал ее голову к своей груди, чувствуя, как она содрогается всем телом, сжимая его в объятиях. Марка охватила целая буря чувств – любовь, облегчение, горе и нежность. Он вспомнил те времена, когда мама вот так же обнимала его, а он был совсем еще маленьким и она его утешала, когда он падал или пугался, и его сердце переполнилось преданностью матери…

– Марк… мальчик мой… мое дитя… – сквозь слезы выдыхала она Марку в ухо.

– Нам нужно уходить, – вмешался Фест. – Немедленно. Пока кто-нибудь не пришел на весь этот шум. Быстрее, пора возвращаться!