Читаем Мешок с костями полностью

В левой комнатушке я увидел маленькую кроватку, застеленную покрывалом с розочками, столик, на котором стоял кукольный домик, картинку Изумрудного города на стене. Вторую стену украшала надпись

Большие, яркие буквы. Дивоур хотел забрать ее отсюда, увезти из старого трейлера, поселить в другом месте, как он полагал, идеальном для девочки. Однако ей было очень неплохо и здесь, в маленькой комнатке с громким названием

— Положите ее на кровать и налейте себе стакан вина, — предложила Мэтти. — Я только переодену ее в пижаму и присоединюсь к вам. Я знаю, нам есть о чем поговорить.

— Хорошо. — Я положил Киру и наклонился, чтобы поцеловать ее в нос. Уже подумал было, что не стоит, но все-таки поцеловал. Когда я уходил из комнатки, Мэтти улыбалась. Значит я все сделал правильно.

* * *

Я плеснул в стакан вина, прошел в гостиную, сел на диван, посмотрел на книги, что лежали рядом со сказками Киры. Мне всегда любопытно, что читают люди. По книгам о них можно узнать не меньше, чем по содержимому домашней аптечки. Только рыться в лекарствах хозяина всегда считалось дурным тоном.

Книги настолько разнились, что возникло подозрение, а не шизоид ли тот, кто их читает. Одна, карманного формата, принадлежала перу Ричарда Норта Паттерсона. «Молчаливый свидетель». Судя по закладке — игральной карте, — Мэтти уже прочитала три четверти книги. Я отметил ее хороший вкус. Демилль и Паттерсон, пожалуй, лучшие из нынешних популярных авторов. Под ней лежал увесистый том в переплете: «Избранные рассказы Германа Мелвилла». Уж кто не сочетался с Ричардом Нортом Паттерсоном, так это Герман Мелвилл. Согласно лиловой печати, книгу эту Мэтти взяла в библиотеке «Фор лейкс коммунити». Красивое каменное здание, в котором располагалась библиотека, находилось в пяти милях к югу от озера Темный След, где Шестьдесят восьмое шоссе покидало Тэ-Эр и переходило в Моттон. Похоже, там Мэтти и работала. Я открыл книгу на странице, где лежала закладка, еще одна игральная карта. «Бартлеби».

— Странную пару вы подобрали для чтения, — заметил я, положив книги на место.

— Паттерсона я читаю для удовольствия. — Мэтти зашла на кухню, быстро глянула на бутылку вина (я понял, что она не отказалась бы еще от стаканчика), потом открыла холодильник, достала кувшин с «кул-эйдом». На передней панели холодильника ее дочь уже выложила из букв-магнитов:

(как я понимаю, подразумевался Санта-Клаус). — Наверное, я обе книги читаю для удовольствия, но наш литературный кружок собирается обсудить «Бартлеби». Мы собираемся в библиотеке по четвергам. А мне еще осталось прочитать десять страниц.

— Читательский клуб?

— Да. Его возглавляет миссис Бриггс. Кружок этот она организовала задолго до моего рождения. В «Фор лейкс» она — старший библиотекарь.

— Я знаю. Линди Бриггс — сестра жены моего сторожа.

Мэтти улыбнулась:

— Мир тесен, не так ли?

— Нет, мир широк и огромен, но городок мал.

Она хотела продолжить разговор, прислонившись к столу за спиной, но передумала.

— Почему бы нам не посидеть во дворе? Тогда любой, кто проедет мимо, увидит, что мы по-прежнему одеты и ничем таким не занимаемся.

Я в изумлении вытаращился на нее. Она чуть улыбнулась. Циничной такой улыбкой, которая совсем ей не шла.

— Мне только двадцать один год, но дурой я себя не считаю. Он наблюдает за мной. Я это знаю, да и вы, скорее всего, тоже. В другой вечер я бы подумала, да ну и хрен с ним, но во дворе куда как прохладнее, а дым от жаровни будет отгонять комаров. Я вас шокировала? Если так, извините.

— Да нет же. — Если и шокировала, то чуть-чуть. — Извиняться вам не за что.

Со стаканами в руках мы спустились по ступеням из шлакоблоков и бок о бок сели в пластиковые кресла. Слева от нас в жаровне краснели угли, над ними поднимался дымок. Мэтти откинула голову, прикоснулась ко лбу запотевшим стаканом, потом осушила его на три четверти. Звякнули кубики льда. Вокруг стрекотали цикады. Далеко впереди, на Шестьдесят восьмом шоссе, сияла белыми флуоресцентными лампами вывеска «Лейквью дженерэл». Покой и умиротворенность охватили меня. Это дешевое кресло я бы не променял ни на какое другое. Давно уже я так хорошо не проводил вечер… Но еще предстоял разговор о Джоне Сторроу.

— Я рада, что вы приехали во вторник, — прервала Мэтти затянувшуюся паузу. — Вторничные вечера особенно тяжелы для меня. Я всегда думаю об игре, которая идет в «Уэррингтоне». Сейчас мальчишки как раз готовятся выйти на площадку. Допивают пиво, докуривают сигареты. Именно там я познакомилась со своим мужем. Я уверена, что вам уже все рассказали.

В темноте я не слишком отчетливо видел ее лицо, но уловил в голосе оттенок горечи, и понял, что на лице у нее все тоже слегка циничное выражение. Она еще слишком молода для такой улыбки, подумал я, но надо бы ей быть настороже, а не то улыбка эта так и приклеится к ее лицу.

— Я слышал версию Билла, мужа сестры Линди.