Читаем Мешок с костями полностью

Супермаркет Лейквью предлагал неплохой выбор вин. Местные вино практически не покупали, а вот среди приезжих оно пользовалось успехом. Я выбрал бутылку красного «мондэви». Дорогого вина, которое подошло бы к более изысканной трапезе, чем гамбургеры и картофельный салат, но я собирался отлепить наклейку с ценой, чтобы не смущать Мэтти. В очереди в основном стояли туристы, в футболках, прилипших к мокрым плавкам или купальникам, с песком на ногах. Медленно продвигаясь к кассе, я разглядывал мелочевку, выложенную на прилавке. Среди прочего там лежали несколько пластиковых мешочков с надписью

В информационном листке указывалось, что в каждом мешочке два комплекта всех букв алфавита плюс дополнительные гласные. Я взял два мешочка, а потом и третий, решив, что дочка Мэтти Дивоур достаточно взрослая для такого подарка.

* * *

Кира, увидев мой «шевроле», въезжающий в заросший сорняками двор, спрыгнула с качелей, метнулась к матери и спряталась за ней. Когда я подходил к жаровне, что стояла у сложенных из шлакоблоков ступенек, ведущих к двери, ребенок, который так бесстрашно болтал со мной в субботу, едва выглядывал из-за маминой юбки, ухватившись за нее пухлыми ручонками.

Но два часа многое изменили. И когда начали сгущаться сумерки, Кира уже сидела у меня на коленях в маленькой гостиной трейлера и, мужественно борясь со сном, внимательно слушала историю Золушки. Диван, на котором мы расположились, наверняка был куплен в магазине уцененных товаров, но в целом мои предположения о внутреннем убранстве трейлера не подтвердились. На одной стене висела репродукция картины Эдуарда Хоппера, на другой, над пластмассовым столиком — «Подсолнухи» Винсента ван Гога. Почему-то в трейлере Мэтти Дивоур они очень даже смотрелись.

— Хьюстальная туфелька пойезет ей нозку, — врезалась Ки в мое монотонное чтение.

— Никогда, — возразил я. — Хрусталь для туфелек изготавливался в королевстве Гримуа. Гладкий и очень прочный. Но он рассыпался в прах, если обладательница туфелек начинала визжать.

— А мне такие купят?

— К сожалению, нет, Ки. Теперь никто не знает, как делать хрусталь для туфелек. Он утерян безвозвратно, как толедская сталь. — За день воздух в трейлере сильно прогрелся, да и Ки прижималась ко мне жарким тельцем, но я не жаловался. Приятно, знаете ли, сидеть с ребенком на коленях. Во дворе ее мать что-то напевала, собирая посуду с карточного столика, за которым мы обедали. Ее пение еще больше поднимало мне настроение.

— Дальше, дальше! — Кира тыкала пальцем в Золушку, моющую пол. Маленькая девочка, испуганно выглядывающая из-за ноги матери, исчезла; сердитая собеседница, твердо решившая попасть в субботу на пляж, исчезла; у меня на коленях сидела сонная кроха, умница и красавица. — А то я засну.

— А ты не хочешь пи-пи?

— Нет. — Она недовольно посмотрела на меня. — Я узе. Читай быстрее, а то я не успею дослушать.

— Я попробую, — пообещал я и перевернул страницу. Теперь Золушка, добрая душа, махала рукой, провожая на бал своих зловредных сестриц, одетых, словно старлетки в дискотеке. — Как только Золушка попрощалась с Тамми Фей и Вэнной…

— Так звали сестей?

— Я их так назвал. Не возражаешь?

— Нет. — Она устроилась поудобнее, положив головку мне на грудь.

— Как только Золушка попрощалась с Тамми Фей и Вэнной, в углу кухни вспыхнул яркий свет. И прямо из него выступила красивая женщина в серебристом платье. Драгоценные камни в ее волосах сверкали как звезды.

— Фея — кьесная, — буднично прокомментировала Кира.

— Да.

Мэтти вошла с бутылкой «мондэви» (мы выпили только половину) и почерневшей решеткой, на которой жарились гамбургеры. На ней было ярко-красное летнее платье и белоснежные кроссовки. Конечно, в загородном клубе в таком наряде появляться не стоило, но в трейлере она смотрелась великолепно. Она поглядела на Киру, потом на меня, выразительно вскинула брови, показала руками, не пора ли девочке бай-бай. Я покачал головой, полагая, что еще рано.

И продолжил чтение, пока Мэтти оттирала решетку от сажи. И все напевала себе под нос. Когда же она закончила с решеткой, я увидел, что у Киры уже закрываются глазки. Положил «Золотую сокровищницу сказок» на кофейный столик, рядом с двумя книжками, которые, должно быть, читала Мэтти. Поднял глаза, увидел, что она смотрит на меня из ниши-кухни, и победно вскинул руку.

— Нунэн, победа в восьмом раунде техническим нокаутом.

Мэтти вытерла руки полотенцем, подошла к нам.

— Дайте ее мне.

Но я поднялся с Кирой на руках.

— Я отнесу. Скажите, куда.

Она указала:

— Налево.

По узкому коридорчику (мне пришлось идти боком, чтобы не стукнуть ее ножки об одну стену, а головку — о другую) я протиснулся к двери в левой стене. Коридорчик упирался в безукоризненно чистую ванную. Закрытая дверь в правой стене вела, по моим предположениям, в спальню, которую Мэтти раньше делила с Лэнсом Дивоуром и где теперь спала одна. Если же в трейлере и случалось бывать бойфренду, стараниями Мэтти его присутствие ничем не давало себя знать.