Она молча кивнула. Мы свернули на мол, и передо мной открылась озерная гладь. Мол вдавался футов на тридцать и у конца его были привязаны две небольшие двухвесельные лодки. Озеро было шириной около сотни ярдов. Абсолютно спокойное, оно сияло под солнцем между густыми стенами деревьев, обступивших его со всех сторон, а в двухстах ярдах впереди виднелся широкий мыс.

— Утиная заводь как раз за этим мысом, слева, — сообщила она.

Я с сомнением взглянул на нее:

— И он не имеет ни малейшего понятия, где у него вывалилось ружье?

Она покачала головой.

— Нет. Это может быть в любом месте между пристанью и мысом.

Мне все это продолжало казаться странным, но тем не менее я ничего не сказал, кроме как:

— О'кей. Что ж, пожалуй, можно начинать. Вам придется плыть со мной в лодке, поэтому лучше бы вам переодеться. Эти ваши посудины довольно грязные и сыроватые.

— У меня, кажется, есть где-то в доме старый купальник. Я пойду надену его.

— Ладно. Я жду.

Мы вернулись к сходням и поднялись на палубу плавучего дома. Она отперла дверь.

Дом представлял собой удобное пятикомнатное строение, расположенное на плоскодонной барже. Она показала мне мою комнату и ушла переодеваться. Она держалась со мной холодновато и была, по-моему, слишком самоуверенна, явившись сюда, в этот пустынный уголок, одна с совершенно незнакомым мужчиной.

Впрочем слово "холодновато" никак не подходило к ней. Я убедился в этом через несколько минут, когда она вышла к причалу. Я уже подготавливал одну из шлюпок. При ее виде у меня перехватило дыхание. Черные шерстяные трусики и лифчик составляли весь ее костюм и так эффектно подчеркивали теплый золотистый загар ее кожи, что я ощутил что-то наподобие удара. В ней было нечто царственное, как у богини скандинавских саг. Я смущенно отвел глаза, чтоб не выдать впечатления, которое произвела на меня ее фигурка, и принялся усердно вычерпывать воду из шлюпки. Она же держалась совершенно свободно, с абсолютным безразличием относясь к тому, что была почти обнажена.

Я вставил уключины и придержал лодку, пока она усаживалась. Затем я уложил акваланг на корму и оттолкнул шлюпку от причала.

Ружье я обнаружил в каких-то семидесяти пяти ярдах от берега. Если бы я смотрел вперед, а не вглядывался так пристально в илистое дно, я нашел бы его гораздо раньше. Оно торчало, воткнувшись стволом в ил, почти перпендикулярно дну. Я вытащил его из ила, вынырнул на поверхность и поплыл к шлюпке.

Ее глаза широко раскрылись, и она заливисто рассмеялась, когда увидела ружье.

— Быстро справились, а? — удивилась она.

Я уселся на дно шлюпки, снял баллоны и стащил с себя резиновые ласты.

Пустяки, — скромно проронил я. — Оно торчало на самом виду.

Она спокойно наблюдала, как я пробираюсь на корму и усаживаюсь с ружьем. Я поднял его. Это была великолепная охотничья модель с откидывающейся прицельной планкой, украшенная богатой гравировкой. Я разломил ствол из-под прицельной планки и прополоскал его в забортной воде. Потом я снова поднял его и посмотрел ствол на свет. Она продолжала молча наблюдать за мной.

Ствол мог долго противостоять ржавчине, воткнутый в ил, где было мало или совсем не было кислорода. Но с деревом обстояло несколько иначе: оно должно было намокнуть. А оно не намокло. Вода собиралась на нем в капли, как на свеженавощенном паркете. Оно не могло находиться в воде сутки.

Я вспомнил следы автомобильных шин на дороге и подумал о том, как просто и дешево меня купили.

ГЛАВА 4

Вернувшись к причалу, я привязал шлюпку и молча пошел к машине, таща за собой акваланг и ружье. Багажник все еще был открыт. Я швырнул свое снаряжение в багажник, захлопнул крышку и возвратил ключ своей спутнице.

"Почему бы и нет? — в ярости подумал я. — Если это в ее кругу считается невинным развлечением, чего же мне лезть в бутылку? Может быть, то, что она завезла меня сюда под предлогом работы, было не совсем порядочно с ее стороны, и, возможно, она могла быть немного менее циничной и не размахивать перед моим носом своим обручальным кольцом, в то время как ее пикантные округлости выводят человека из равновесия, выпирая во все стороны из купальника. Но не стану же я поднимать из-за этого скандал, не стану же я с ней драться!"

— Вы удивительно спокойны, — произнесла она, с легким замешательством глядя на меня своими огромными серыми глазами.

Это снова была богиня. Она была чертовски соблазнительна.

— Вы находите? — наконец ответил я.

Мы возвратились к причалу и поднялись на борт плавучего дома. Она остановилась перед камином и стояла, продолжая смотреть на меня с некоторым смущением, словно ей все еще было неловко передо мной.

Она попыталась улыбнуться.

— Вы и в самом деле быстро нашли это ружье, не так ли?

Я утвердительно кивнул. Я стоял и смотрел ей прямо в лицо. Ее взгляд встретился с моим.

— Если бы вы отплыли подальше, прежде чем зашвырнуть его в озеро, на это потребовалось бы больше времени, — угрюмо ухмыльнулся я.

Ее личико вспыхнуло. Но я был зол и решил идти напролом.