Читаем Мерцающие врата полностью

На лице Грейс появилось нечто вроде сочувствия и заботы. Она посмотрела на меня почти с нежностью, но я ей не поверила.

— Бедная моя, — сказала она, — конечно, тебя вымотал этот длинный перелет.

Она с необъяснимой грацией поднялась со стула.

— Пошли.

Интересно, она сама заметила, что сказала это с такой интонацией, словно отдавала команду собачке.

— Надо поскорее устроить тебя где-нибудь, чтобы ты отдохнула.

Я осталась сидеть, не вполне уверенная в том, что Грейс имеет в виду.

— Я могу быть свободна?

— Я попрошу другого офицера подменить меня на пару часов, а сама отвезу тебя домой. — Похоже, это был ее стиль — не отвечать на прямо поставленные вопросы. — Если ты проголодалась и хочешь заехать куда-нибудь, ты только скажи. Вокруг моего дома множество приятных кафе.

В животе у меня заурчало, но не факт, что именно от голода. В одном я была уверена: я не хочу ехать домой вместе с Грейс.

— А вы не можете просто подвезти меня до дома моего отца? — спросила я, хотя уже и так знала, что ответ будет «нет».

Грейс состроила грустную мину.

— Боюсь, нет, дорогая. Его сейчас нет дома, а у меня нет ключа. Но не переживай — тебе придется пожить у меня всего один-два дня. А там уже твой отец сможет забрать тебя к себе.

Все это прозвучало так, что стало ясно: выбора у меня нет. Я попыталась смириться.

— Ладно, — сказала я и встала. Надеюсь, она не услышала откровенного недовольства в моем голосе.

— Чудно! — сказала она с притворной радостью.

Чудно?! Кто так выражается в наше время? Хотя — конечно! — раз тетя Грейс — Волшебница, ей может быть миллион лет, пусть и выглядит она на двадцать пять.

Я отправилась следом за Грейс по извилистым, как лабиринт, коридорам. Трудно было не заметить, что за каждым нашим шагом следят камеры видеонаблюдения.

Грейс остановилась перед помещением типа комнаты отдыха, как я подумала. Там стояла микроволновка, автомат с чипсами и шоколадками и все такое. Вокруг стола сидело несколько офицеров в форме. Грейс пролаяла им какие-то команды, смысл которых заключался в том, что ее надо заменить на несколько часов, и вот мы уже снова идем петляющими коридорами.

Наконец мы оказались перед металлической дверью без ручек. Тетя Грейс вытащила свою карточку, вставила в щель, провела — и дверь распахнулась. Мы были в подземном гараже, который я заметила сквозь стекло, когда еще стояла в очереди на таможню. Я проследовала за Грейс к элегантному черному «мерседесу». У машины был такой сверкающий первозданный вид, словно она пять минут назад покинула конвейер. Внутри пахло так, как пахнет только в салоне новенькой машины. Этот бесподобный запах смешивался с другим, более вульгарным. На зеркале заднего вида висел освежитель воздуха в виде розы и источал аромат. Ладно, хорошо хоть не вонючая «елочка» — любимица водителей такси.

— Твой чемодан в багажнике, — ответила тетя Грейс на вопрос, который я как раз собиралась задать. Она завела машину, и мы поехали.

Мост через ров был узким. Всего две полосы движения. Ограждение показалось мне хлипким и каким-то ненадежным. Может быть, оттого, что черная густая вода внизу источала такую опасность, что у меня мурашки забегали по всему телу.

Я постаралась не смотреть на воду. Я повернула голову назад и с некоторой тоской взглянула на удаляющиеся ворота пропускного пункта — границу Авалона с Реальным миром. В глубине души я уже жалела, что сбежала от мамы, и у меня шевельнулась предательская мысль, что лучше бы я этого не делала. Да, жить с матерью было пыткой: заботься о ней, присматривай, обманывай друзей, где она и кто она такая. Но там я знала, так сказать, врага в лицо. А теперь…

Меня затошнило, по телу прошла волна. Зрение помутнело, все стало каким-то нереальным и поплыло перед глазами. Я быстро отвернулась от окна и села так, чтобы смотреть прямо.

— Что-то не так? — спросила Грейс.

Я помотала головой и проглотила комок, подступивший к горлу.

— Да нет, просто самолет, стресс, кажется, меня немного укачало.

Интересно, как ей понравится, если меня стошнит в ее новенькой ароматной машинке? Готова поклясться, она не осталась бы равнодушной.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что отец нездоров? — спросила я, как только меня перестало мутить.

— У него небольшие проблемы… с законом. Так, кажется, вы это называете. — «Мерседес» начал мягко подниматься в гору по дороге-серпантину. — Но не волнуйся. Все прояснится в течение одного-двух дней. А пока его нет дома, я сама позабочусь о тебе.

— Где он?

Грейс поджала губы и задумалась, прежде чем ответить:

— Что ж, ладно. Раз ты считаешь, что должна это знать, — сказала она таким тоном, словно я упрашивала ее сказать мне об этом несколько часов подряд, — твой отец в тюрьме.

Я ахнула. Небрежно держа одну руку на руле, Грейс другой рукой похлопала меня по коленке. Я едва удержалась, чтоб не дернуться в сторону.

— Это просто недоразумение, — сказала она, изображая сочувствие. — Завтра он встретится с Консулом, самое позднее — послезавтра, и его, разумеется, освободят.