— Ну, вообще-то… я никогда его раньше не видела, так что не могу сказать точно, там он или нет.

Я прилагала все усилия, чтобы не покраснеть. И с чего это я вдруг решила, что стыдно не знать своего отца в лицо? Тем не менее мне было неловко.

Незнакомка еще что-то записала. И что она там пишет, подумала я. Я не так много говорю — не историю своей жизни рассказываю! — чтобы столько писать. К тому же, зачем вообще пограничной охране вся эта ерунда? На большинство ее вопросов я уже ответила, когда подавала документы на визу.

— Мне отдадут мой багаж? — спросила я. Я слишком нервничала, чтобы просто сидеть и молчать.

— Конечно, дорогая, — сказала Грейс с очередной притворной улыбкой.

Именно в этот момент дверь в офис открылась. Парень в форме, который до этого забрал мой чемодан, просунул в дверь голову и посмотрел на Грейс, ожидая, пока она повернется к нему. Она заметила его и подняла брови.

— Подтвердилось, — сказал он.

Тут Грейс впервые искренне улыбнулась.

— Что подтвердилось? — спросила я. Не знаю почему, но искренняя улыбка Грейс напугала меня намного больше, чем притворная.

— Ну как же, дорогая, твоя личность, конечно! Похоже, ты и вправду — дочь Симуса Стюарта.

У меня челюсть отвисла.

— Как это могло подтвердиться?!

— Позволь представиться тебе еще раз, — сказала она вместо ответа. — Меня зовут Грейс Стюарт, — теперь ее улыбка была откровенно ехидной, — но ты можешь называть меня просто «тетя Грейс».

Глава вторая

Уверена, я выглядела полной идиоткой. Я молча сидела, открыв рот. Грейс рассмеялась, глядя на выражение моего лица, а я постаралась собраться с мыслями.

С тех пор, как я увидела Грейс, ее яркую внешность и манеру держаться, я впервые постаралась взглянуть на нее более пристально. Она была высокая и худющая, как модель. Ее фигура была почти мальчишеской — никаких пышных форм и изгибов. Прямо как у меня. Надежда на то, что в один прекрасный день и у меня «будет, за что подержаться», растаяла. Ее пепельно-белые волосы, густые и блестящие, были забраны назад, открывая узкое лицо, и стянуты в косу длиной по пояс. Глаза голубые, точь-в-точь как у меня. Только внешние уголки глаз выше приподняты. Как у лисы. Как у всех Волшебниц.

Грейс хлопнула в ладоши — так, словно удачно приземлилась после сальто в воздухе. Я почувствовала, что снова краснею.

— Вот и славно, дорогая, — сказала Грейс таким тоном, что стало ясно: она считает меня полным «тормозом». — Симус, скажем так, не совсем здоров в данный момент. Но он взял с меня слово, что я буду заботиться о тебе до тех пор, пока он не сможет делать это самостоятельно.

Я сощурилась и посмотрела на нее.

— Если это — ваш способ заботиться обо мне, то я лучше сама о себе позабочусь, — бросила я.

Я редко веду себя как грубиянка, особенно с представителями власти, но подумайте сами: долгий перелет, бессонная ночь, смущение от подобного приема — все смешалось, и мое самообладание дало сбой.

— Вы могли бы с самого начала просто представиться, а не запугивать меня до смерти своими гестаповскими допросами, — нахмурилась я.

Грейс пару раз моргнула. Не думаю, чтобы кто-нибудь перечил ей; она к этому явно не привыкла. И уж тем более она не была готова к выговору от шестнадцатилетней девчонки из обычного Реального мира. Она тут же прекратила улыбаться, а взгляд ее наполнился арктическим холодом.

— В Авалон торжественно пребывает девчонка, о которой никто никогда не слышал, и заявляет, что она — дочь одного из Величайших Волшебников, Лорда Ордена Белой Розы! И ты хочешь, чтобы мы приняли тебя здесь, даже не задавая вопросов? — спросила она ледяным тоном. — Симус понятия не имел, что твоя мать была беременна от него и родила ребенка. И хотя он быстро и с радостью поверил в то, что ты — его дочь и захотел прижать тебя к сердцу, оставалась все же вероятность, что ты — мошенница.

«Один из Величайших Волшебников, Лорд Ордена Белой Розы»?! Мама говорила, что папа — Волшебник, но я не думала, что он до такой степени важный Волшебник.

— Пока мы тут с тобой мило беседовали, — продолжала Грейс, — мои люди обыскали твои вещи и нашли расческу. По твоим волосам они точно определили, что ты — именно та, за кого себя выдаешь.

То, что кто-то рылся в моих вещах, привело меня в бешенство, но не только. Я была сильно озадачена.

— Вы что, можете за пятнадцать минут произвести анализ ДНК? — спросила я с недоверием.

Грейс снова посмотрела на меня тем самым взглядом, в котором читалось: да, у девочки туговато с мозгами.

— Нет, дорогая, мы не проводили тест ДНК.

А, ну да. Магия, конечно. Как-то я совсем об этом забыла. Я опустила глаза и снова почувствовала, что лицо заливает предательская краска смущения. У Грейс хорошо получалось заставлять меня чувствовать себя круглой дурой. Уверена, она это делала специально. Не знаю, что за зуб у нее был против меня, но он был — это точно. Мой бедный мозг уже закипал от количества информации, и я снова подумала о том, как хорошо бы сейчас забраться под одеяло в тепленькой кроватке. И хотя я нервничала и была на взводе, я невольно зевнула.