Читаем Мэрилин Монро полностью

Однако подобное поведение было для нее возможным только благодаря эмоциональному пониманию мира, навязанному актрисе в прошлом. Она всегда старалась быть лучше той женщины, каковой сама себя считала, и постоянно жаждала, чтобы ее понимали, признавали, а также любили — глубоко и постоянно. Мэрилин неустанно старалась соответствовать ожиданиям других. Во время свадебного путешествия она научилась играть с Джо в бильярд, но ее энтузиазм по отношению к этому занятию был притворным; в Сан-Франциско она ходила с мужем порыбачить, но констатировала, что это чертовски нудная штука; она старалась научиться правильно подсчитывать очки в бейсболе, а также запоминать детали сюжета многосерийного телевизионного вестерна, но и то и другое отнюдь не привлекало и не увлекало ее. Мэрилин была настолько приучена подгонять собственную личность под ожидания других людей: Грейс Годдард, Джима Доухерти, Фреда Карджера, Джона Хайда, Наташи Лайтесс и прочих, — что словно автоматически вчувствовалась и вникла в роль «миссис Ди Маджио».

Расписание занятий и дел Мэрилин на протяжении 1954 года могло бы повергнуть в трепет и расхолодить бегуна-марафонца: все делалось в молниеносном темпе, невзирая на то что напряжение, сопровождавшее ее личную жизнь, стало прямо-таки невыносимым. В конце августа она закончила свое участие в работе над лентой «Нет штуки лучше шоу-бизнеса» и немедленно начала сниматься в Нью-Йорке в очередной картине — «Зуд седьмого года». Здесь Мэрилин играла роль безымянной девушки с Манхэттена, невольной искусительницы своего нервного женатого соседа (его играл Том Юэлл^[274]), жена которого отправилась на летние каникулы. Они флиртуют друг с другом, беседуют на самые разные темы, Том мучается и страшно корит себя, но в соответствии со сценарием добродетель торжествует и невинность не утрачивается (в противоположность сценическому прототипу этой ленты, который не должен был блюсти драконовские требования Кодекса кинопроизводства).

Съемочный коллектив, занятый производством «Зуда седьмого года», трудился в чрезвычайной спешке: и Джордж Аксельрод, заканчивающий приспосабливать свою пьесу к нуждам кино; и Уайлдер, до мелочей продумывавший и конструировавший действие и настроение каждой сцены; и художник по сценическому оформлению, а также по костюмам Уильям Травилла, которому за один уик-энд приходилось создавать эскизы ко всем десяти нарядам Мэрилин. Один из его костюмов, запроектированных для «Зуда седьмого года», принадлежит к числу самых знаменитых в истории кино: это было прямое летнее платье бледно-бежевого цвета — как неотбеленный лен — с глубоким вырезом спереди, которое держалось на пояске, переброшенном через шею, и имело более светлые складки; его юбку должен был вздымать высоко вверх порыв холодного воздуха, дующий через решетку из тротуарного люка, когда внизу с грохотом проезжает поезд подземки.

8 сентября Джо попрощался с Мэрилин. А она села в самолет, совершающий ночной рейс в Нью-Йорк, куда и прибыла назавтра в восемь пятнадцать утра. Гарри Брэнд из отдела рекламы «Фокса» позаботился о том, чтобы по меньшей мере пятьсот служащих аэропорта знали о ее приезде. Наперекор моде, которая в том сезоне отдавала предпочтение свободным, не подчеркивающим бюст моделям от Диора, Мэрилин вышла из кабины лайнера в очень тесном шерстяном платье. Она позировала на поданном трапе и весело перебрасывалась репликами с репортерами, пока полиция не отстранила толпу почитателей и не обеспечила ей эскорт до лимузина. Потом актрису в мгновение ока обвезли по городу, заставив побывать на шести утренних интервью, на ленче с журналистами и на пресс-конференции в помещении газеты «Нью-Йорк дейли ньюс».

Целую неделю средства массовой информации пребывали в постоянной готовности. 13 сентября добрая тысяча зевак пришла поглазеть на первую из двух сцен, снимавшихся непосредственно на нью-йоркских улицах. Их можно было бы с легкостью отснять и на территории, принадлежащей «Фоксу», но это перечеркнуло бы возможность сделать фильму фантастическую рекламу (которая и была единственной причиной всего описываемого путешествия в Нью-Йорк). Все газеты и журналы поместили специально написанные длинные статьи и интервью на указанную тему, а бухгалтеры кинокомпании «Фокс» уже потирали руки, прикидывая предстоящие прибыли от «Зуда седьмого года».