производить подбор участников так, чтобы пехотинец почаще бывал в роли артиллериста, штабной работник командовал бы частью, а строевой командир работал в штабе. Использовать политработников и работников штабов на командных должностях, потому что обстановка в бою потребует того;

залогом успеха в проведении командно-штабных игр, учений и других занятий с начсоставом и войсками является высококачественная подготовка самого руководителя занятия;

накануне игр, учений руководитель занятия должен сам продумать всю динамику событий, весь путь действий, все возможности, а потом провести по этому сложному пути обучаемых, обращая их внимание на важнейшие моменты, причины и факторы. При этом следует ценить и уважать самобытное творчество каждого подчиненного, дав ему свой образец решения только для углубления познаний, но не сковывая его в деталях.

Уборевич часто подчеркивал перед занятиями, что руководитель совершает серьезную ошибку, когда на учении губит в зародыше развитие самостоятельной мысли и воли подчиненного, но в то же время обязан в категорической форме, на основе проверенного опыта и своих знаний, научить командира и штаб рационально вести работу, то есть научить методам быстрой оценки обстановки, принятия решения, организации боя на основе этого решения и необходимых расчетах, обучить быстро и четко отдавать приказы и распоряжения.

Мерецков пишет, что Уборевич при составлении плана основную роль отводил решению руководителя, которое должно выражаться в конкретной форме приказа, распоряжения или расчета. Руководитель, который не дает своего решения, облеченного в такие формы, сам не вполне понимает, чего он хочет добиться и чему он хочет научить. Подобный руководитель — это, по существу, пассивный участник учения, плетущийся в хвосте событий. Нельзя поучать других общими разговорами: это, дескать, плохо, а вот это — еще хуже. Надо показывать, давая свое решение. Здесь выражается основной метод военной учебы — показ.

«Мне не раз приходилось получать от Уборевича указания на разработку учений, игр и полевых поездок, — говорит Мерецков. — И каждый раз меня поражало его умение ясно и конкретно ставить задачи. Уходя от него, я всегда знал, чего от меня хочет начальник, а следовательно, что надо сделать мне. Очень часто он лично принимал участие в разработке замысла, а меня, обычно выполнявшего роль начальника штаба руководства на большинстве проводимых учений, инструктировал и готовил к этой роли. Так, перед сборами начальников дивизий, начальников училищ и руководящего состава округа в Гороховецких лагерях, где все участники должны были вести артиллерийские стрельбы дивизионом и выполнять упражнения на станковых пулеметах, Уборевич пригласил меня к себе и начал задавать вопросы по теории артиллерийской стрельбы. Я знал, что он артиллерист, знал, что состоятся сборы, поэтому подготовился к ним заранее. После беседы он взял чистый лист бумаги и стал показывать, как вести стрельбу артиллерийским дивизионом.

— Вам, товарищ Мерецков, придется первому командовать дивизионом. С вас будут брать пример. Поэтому вы должны быть на высоте положения. К концу дня у меня будет немного свободного времени, заходите, и мы с вами потренируемся, — сказал он, отпуская меня».

Периоду, когда Уборевич командовал Московским военным округом, Мерецков в своих воспоминаниях отводит довольно важное место. Он буквально преклоняется перед талантом Уборевича-военачальника.

«Уборевич с большим мастерством проводил командно-штабные игры, учения, руководил полевыми поездками и другими занятиями. Он неизменно добивался большой динамичности в ходе игры, создавал сложные и интересные моменты в обстановке, максимально приближая игру к условиям военного времени…»

«Уборевич был чрезвычайно требователен к себе и к подчиненным, в суждениях — принципиален, в работе — точен. Свои действия и поступки он рассчитывал буквально до минуты. Такой же точности в работе требовал и от подчиненных…»

«Иероним Петрович являлся… одним из инициаторов постановки новых вопросов в подготовке войск…»

«Иероним Петрович был высокообразованным человеком. Он хорошо знал художественную литературу и искусство, отлично разбирался в общих технических вопросах, упорно работал над развитием военной мысли…»

И таких его высказываний можно привести немало. Еще больше восхищения в адрес Уборевича Кирилл Мерецков выразит в будущем, когда судьба вновь сведет его с ним в Белорусском военном округе. Но это будет в будущем. А пока он с сожалением отмечал, что служба Иеронима Петровича в МВО длилась обидно недолго — около полутора лет. Она оставила в душе Мерецкова значительный след.

Несовместимость

Очередная смена командующих Московским военным округом состоялась в ноябре 1929 года. Уборевич получил повышение, стал начальником вооружений РККА и заместителем Председателя РВС СССР. На его место пришел военный атташе в Германии А.И. Корк.