Читаем Мера зверь (СИ) полностью

Я тоже помню, что техника Скорпионов содержала в себе целительные практики. Вот и Макото, совершая немыслимые пируэты, окружал себя энергией воздуха, соединяя ее с потоками в теле.

Разница в наших боевых искусствах сразу бросилась в глаза. Я предположил, что у меня техника Скорпионов больше привязана к земле, а его — к воздуху. Макото усмехнулся, слушая мои умозаключения, а потом пояснил.

Моя техника содержала в основном низкие стойки — земная энергия струилась через обе ноги, давая силу для приемов. Атаки снизу, мощные рубящие удары, пронзающие тычки с опорой на обе ноги.

— Скорпион — он твердо стоит на земле, припадает к ней, — сказал Лис, — Я же использую технику, которую подарили моему отцу Серые Цапли.

— Стой… кто?

— Была такая стая в Алом приорате, давно это было. Они жили на другом берегу, отец тогда сделал многое для этой стаи. И, так уж получилось, Серые Цапли подарили ему искусство владения копьем.

Сам я, конечно, знал, что такое возможно, но о других таких случаях не слышал. А тут дар от стаи получил кто-то еще.

— Разве можно вот так подарить боевое искусство?

— Ну, твое владение копьем — ведь тоже дар? — усмехнулся Макото, — Если стая овладевает каким-то искусством, и это становится их гордостью, то спустя время оно может стать даром. Мой отец спас вождя Серых Цапель, но сам был ранен. Они его выходили, и отец вернулся, познав искусство копья.

Я кивнул. А ведь что-то подобное случилось со мной у Степных Соколов.

— Так вот, цапля стоит высоко, бьет сверху, может и взлететь. Она — дитя воздуха.

Макото, к счастью, секрета не делал из своего дара — техника Серых Цапель, усиленная воздушной стихией. Более высокие стойки, прыжки на умопомрачительную высоту, атаки сверху…

— Близко враг с мечом не пустит, прыгать надо на клинок… — вдруг продекламировал Буру.

Мы с Макото сразу повернулись к Рогачу — больно давно тот молчал.

— Руку хитрый лис укусит, волк решится на прыжок!

Переглянувшись с Лисом, я понял, что смысл стиха он тоже уловил. Мы уже достаточно с ним пообщались, чтобы понимать — Буру так намекнул, что без помощи друг друга мы с разбойниками не справимся.

— Буру, мастер пятый рог, — спросил я, — Ты когда нас отпустишь?

Рогач вдруг стал загибать пальцы. Вот загнул два, а потом сказал:

— Лишь сожму ладонь в кулак, сильным станет вдруг слабак. Жук поступит только так, пока всю чащу слышит враг.

— Еще три дня?! — вырвалось у Макото, — Пятый рог, это слишком много!

Буру ничего не ответил, лишь откинулся на теплое брюхо лежащего коня и закрыл глаза. Что удивительно, Пламя получал гораздо больше свободы, и Рогач изредка выводил его наружу.

Мы так и продолжали возмущенно смотреть на Буру.

— Лисенок раны зализал, а на лапы шатко встал, — нехотя пробурчал Рогач, почуяв на себе наши взгляды, — Волк с клыками, но баран, ждет его в лесу капкан.

— Э-э-э… — обиженно произнес я.

Тут Рогач вскочил, и я даже не понял как. Ничем не оттолкнулся — вот он только что лежал, а через секунду уже рядом со мной. Встал напротив, и ткнул себе в грудь пальцем.

— Волк силен, как гром, могуч, и копьем пронзает кручи. А Жучка пробить не смог, пусть хотя бы свалит с ног.

Я отлично помнил свои попытки выбраться из пещеры, как и то, что той ночью возле охотничьей заимки не смог пробить Буру «каменным жалом». Но когда зверь, который до этого, пусть коряво, но помогал, просит его атаковать — это меня коробило.

— У Цапель есть удар, — сказал Макото, — Называется «пронзающий клюв»… В общем, Буру он не причинил вреда, когда мы первый раз встретились.

— Ты уже дрался с ним?

— Да, первый раз мы не совсем поняли друг друга. Это было до того, как меня схватили разбойники.

Естественно, я сначала попробовал просто толкнуть Жука. Словно в столб уперся. Пинки ногами, подсечки копьем… Буру был словно каменный истукан, лишь древко жалобно отзывалось вибрацией в руке.

Плюнув на все, я атаковал Рогача в плечо «каменным жалом». Эффект был тот же, что и в лесу — дикарь слегка поморщился, а из-под кончика копья показалась капля крови.

Буру хитро прищурил глаза:

— А свобода близко так, ждет в лесу заветный враг. Если волк жучка прокусит, тот его совсем отпустит.

Буру так и стоял, раскинув руки, и ждал. И это меня злило — умел Рогач распалить противника. У меня был шанс, если использовать «земную волну»…

— Это может убить тебя, — осторожно сказал я, — Ты видел, что я сделал с разбойниками возле заимки?

Буру кивнул. Затем отошел к выходу, встав так, чтобы в пещере никто не пострадал.

Я прикрыл глаза. Хорошо. Забудем на миг, что случалось со всеми врагами до этого.

Со вздохом я, перехватив копье поудобнее, стал набирать энергию, и двинулся в боевом танце, накручивая вихри стихии. И, в последний момент, когда сила стала закручиваться так, что уже жилы затрещали…

— Унда ин террам! — заорал я, и рубанул копьем по земле.

Грохот, треск, испуганное ржание Пламени… Вся пещера наполнилась пылью…

Через мгновение Макото, раскинув руки, стал выгонять пыль из помещения. Засвистел ветер, видимость прояснилась. Кажется, даже выход из пещеры стал пошире.