– Что значит «близкие»? – Козин бросил насмешливый взгляд в сторону адвоката.

– Извините. Поясняю. Близкие – значит, учрежденные, созданные или управляемые кем-либо из ваших родственников. У вас в бизнесе жена, два сына, невестки, насколько нам известно. – Артем специально сказал «нам», чтобы приобщить к своей конфиденциальной информации судью, прокурора и всю общественность.

Заноза

Когда вы говорите «общеизвестно», «все знают» или «каждому ясно», то такая информация психологически воспринимается лучше, чем заявления: «Я знаю!» и даже «Мне доподлинно известно!» Получалось, что сведения, которые старательно скрывает Козин, общеизвестны уже не только участникам процесса. И это были сведения несколько иного плана, чем оглашенные сейчас Павловым данные.

– А разве это запрещено?! Кому помешал наш семейный бизнес? Кроме семейки мэра? – Козин никак не мог взять в толк, к чему клонит этот назойливый адвокат.

– Что вы?! Об этом вовсе не идет речи. Трудитесь на здоровье!

– Спасибо! – Петр Владимирович склонился в шутливом полупоклоне и тут же обратился к судье: – Вот видите, ваша честь? Не только мэра нужно теперь спрашивать, работать нам или нет в городе, но и его адвоката. Дожили до светлого дня!

Колтунов поморщился, ему порядком стал надоедать этот затянувшийся диалог с представителем потерпевших. Тем более ни одной рифмы на фамилию Козин, кроме Рогозин, он больше не находил.

– Я же просил! Только по делу! Есть вопросы – задавайте! Нет – не тяните резину. Заканчивайте. У нас еще есть потерпевшие.

– Ваша честь, есть еще несколько вопросов. – Павлов поднял руку.

Колтунов глянул на настенные часы и махнул рукой:

– Продолжайте.

– Свидетель, я вынужден вновь задать тот же вопрос. Вы ушли от ответа.

– Куда я уйду?! Вот вам ответ. Нет! Никого из близких или далеких у меня в названных фирмах нет. Довольны?

Павлов сделал вид, что пропустил последний вопрос мимо ушей.

– Значит, вы утверждаете, что нет. Тогда в связи с заявлением представителя потерпевших Козина у меня ходатайство, ваша честь. – Павлов поднялся, не дожидаясь приглашения.

Судья лишь оперся щекой на руку и пробормотал нечто вроде «Ну, началось», а вслух кивнул защитнику:

– Давайте ваше ходатайство.

– Пожалуйста, – Павлов протянул три исписанных листа. И тут же принялся пересказывать их содержание: – Дело в том, что представитель потерпевшего Козин только что заявил, находясь под присягой, что в компаниях «Строй-КАП» и «КАП-Трест» нет никого из его родственников. И он сам не имеет к ним никакого отношения. Однако в регистрационных органах имеются сведения о том, что учредителями ООО «Строй-КАП» являются ООО «КиП», которое, в свою очередь, учреждено непосредственно компанией «Козерог», где основным участником является, как вы слышали в начале нашей беседы, господин Петр Козин. – Артем выразительно посмотрел на потерпевшего, а затем на напрягшегося Колтунова.

Тот слегка развел руками, мол, «Бывает!». Прокуроры снова вполголоса совещались. Лущенко от нетерпения шаркал ногами по полу. Это был условный знак, что он очень-очень поддерживает адвоката и нужно прибавить оборотов. Козин стиснул зубы и улыбался зловещей улыбочкой. Адвокат продолжал, слегка повышая голос:

– Что касается ООО «КАП-Трест», то могу сказать следующее. В этой организации структура несколько сложнее, но через двух учредителей: ЗАО «КОНТР-АКТ» и ООО «СТОП-КРАН» – мы выходим на сына Петра Владиленевича Андрея Петровича, который является единственным владельцем последнего предприятия. Значит, и здесь представитель потерпевшего вводит суд в заблуждение.

– Ну и что с того?! – почти выкрикнул Козин. – Я не обязан ни перед кем отчитываться, где и что учреждаю! А про сына я вообще не знал.

– А про себя? – Колтунов посмотрел в упор на мечущегося Козина.

– А про себя, уважаемый суд, я запамятовал. Извиняйте! Стар стал. Не помню, что и когда учреждал. А какое это имеет значение? Мало ли что я создавал в своей жизни? Всего и не упомнишь! – Он нахально улыбался, разглядывая адвоката, который в этот момент наклонился к решетке и слушал шепот Игоря Петровича. Павлов кивнул два раза и сказал: «О'кей! Я знаю!» Он выпрямился и, обращаясь к судье, подвел итог:

– Каждый имеет право позабыть, что и когда учреждал. Можно даже не помнить, сколько заработал или потратил. Более того, каждый имеет право сегодня быть умнее, чем вчера. За это нельзя привлечь к ответственности. Но участвовать в проведении конкурса и подавать заявки на получение земли и объектов недвижимости в администрацию города от нескольких аффилированных фирм нельзя! Это запрещено и уставом города, и положением о проведении конкурсов, а также положением о городской комиссии.

– Ну и что? – не выдержал прокурор Джунгаров. – Вы что же, нам будете лекцию читать о законах и положениях города? Мы и так их знаем не хуже вашего! – Он недовольно сморщил нос и с раздражением отвернулся от помощника, который пытался что-то добавить. – Ваша честь, адвокат злоупотребляет своими правами. Нельзя позволять так часто прерывать процесс из-за нелепых заявлений!