– Кто? – Женщина растерянно завертела головой, взирая то на мэра, то на прокурора, то на адвоката. Наконец повернулась к Колтунову, подмяла дрожащую руку и вытянула в сторону судьи: – Да суд и виноват во всем!

Чай

Перерыв пришлось объявлять досрочно.

– Ну, Брагин! Ну, сволочь! – швырнул Колтунов папку на стол. – Подсунул мне потерпевшую!

В дверь кабинета шмыгнула испуганная секретарь суда Анечка.

– Чаю, – мрачно распорядился Колтунов. – Без рома.

– Сейчас, Дмитрий Владимирович.

Хуже всего было то, что свидетелями судейского позора стали депутаты-законодатели.

«Сплетен будет… – поморщился Колтунов. – По всему городу разнесут!» Он бы винил Джунгарова, но тот лишь исполнял «сигнал» сверху: прокурор обязан был делать все, чтобы посадить Лущенко, – достаточно на него улик или нет. А вот Брагин, как профессионал, был виновен по уши.

«Не дай бог следующий потерпевший таким же окажется! – молча принял Колтунов налитую Анечкой чашку с чаем. – Точно на патронах выезжать придется!»

Очная ставка

– Козин Петр Владиленович, пройдите в зал, – пригласил пристав, и Петр Владиленович одернул пиджак и, поглядывая по сторонам, замер в центре.

– Проходите за трибуну, – вежливо пригласил судья. – Представьтесь, пожалуйста.

Козин пожал плечами и прошел, куда показали.

– Ну-у, меня знают в этом городе намного дольше, чем господина временного мэра Лущенко. Я – Петр Владиленович Козин.

– Какое отношение вы имеете к компании «Козерог»? – поинтересовался судья.

Петр Владиленович рассмеялся, пошарил по карманам, вытащил яркую, словно тропическая бабочка, визитку и с явным чувством своего превосходства передал ее через Анечку судье.

– Странный вопрос. Я создал фирму. Я ее акционер. Я ее руководитель.

– Понятно. Считаете ли вы себя потерпевшим от действий подсудимого?

Козин глянул на сидящего за решеткой Лущенко и зло улыбнулся:

– Ну-у… это еще надо разобраться, кто в этом зале потерпевший. Но кровь этот мэ-э-эр нам попортил порядком. Скажу одно: он виновен!

– Понятно, – кивнул судья, – но, тем не менее, следствие признало вас потерпевшим.

– Ну, вам виднее, – разрешил считать себя кем угодно Петр Владиленович.

Колтунов удовлетворенно кивнул:

– Конечно, Петр Владиленович, суду виднее. Итак, в каких отношениях вы находитесь с подсудимым?

Козин демонстративно оглядел сидящего за решеткой мэра:

– Отношения? Какие могут быть у нас отношения! Нас дерут, а мы крепчаем!

– Свидетель! – недовольно призвал Козина к порядку судья. – Давайте по существу! Я спрашиваю, есть ли у вас неприязнь к Лущенко или нет?

Козин вспомнил, как сносили его киоски, и понял, что заводится.

– Ну почему же нет? Хотя сейчас он вызывает скорее презрение.

«Тише, Петя, – сам себе сказал он, – ты все им скажешь, не торопись…»

– Он ведь – варяг. Чужак. Подкидыш! – Козин сглотнул. – Тут у нас многие думали, что его Кремль прислал. Думали, хозяин появился! По направлению из высших сфер. Ан нет, вышло – самозванец!

Петр Владиленович обвел глазами замерший зал и улыбнулся. Посыл дошел, и многие были на его стороне. Это чувствовалось.

– Так! Свидетель, осторожнее в выражениях! – запоздало встрял судья. – Я вас предупреждаю, что оскорблять участников процесса недопустимо!

Козин еще раз оглядел вцепившегося в прутья побелевшими пальцами Лущенко, затем – окаменевшего адвоката и, наконец, едва скрывающего ухмылку прокурора Джунгарова. Он презирал их всех. По сути, он был единственным в этом зале мужиком, единственным, кто реально рискует. Ибо, если этот процесс не раздавит мэра, он рикошетом ударит по нему. И Козин, как бы ни повернулось, хотел сказать все, что думает.

– На самом деле я рад. Рад, что можно встретиться лицом к лицу и поговорить наконец. – Он сделал дурашливый поклон. – Уж простите, господин мэр, что я без записи!

Судья застучал по столу:

– Петр Владиленович! Прекратите! Здесь вам суд, а не цирк!

Козин посерьезнел и оперся руками о трибуну. С его точки зрения, клоунами были как раз те, кто изображал из себя правосудие. Но в том, что Лущенко – по закону или без закона – следует покарать, он был уверен.

– Итак, свидетель, ваше отношение понятно, – вздохнул судья. – Теперь, пожалуйста, по существу дела. Обвинение, пожалуйста, допрашивайте!

Игра

Джунгаров подхватил эстафету с готовностью:

– Свидетель, скажите, какой основной вид деятельности у вашего предприятия?

– Странный вопрос, гражданин прокурор, – прищурился бизнесмен.

В зале пошли смешки. Козин явно не хотел уступать. Причем никому! Он так втянулся в игру, которую вовсе не нужно было вести здесь, в суде, что уже не мог сдержаться. Лишь бы излить накопившуюся злость. И прокурор просто попал под руку.

– Вот вы – городская прокуратура, – констатировал Козин. – У вас тоже свой вид деятельности. Так?

В зале снова рассмеялись.

– А с какой это стати вы задаете вопросы? – возмутился Джунгаров.

Козин, привлекая внимание зала, поднял руку:

– А где же вы – прокуратура! – были, когда мои киоски закрыли и Лущенко чуть не заморил наш город голодом?!