Читаем Мэр в законе полностью

- Не ссы, малыш! - потрепал его Соболев за щеку. - Работенка не пыльная и, справедливо замечу, весьма прибыльная. Одно скажу: весело, на воздухе, с людьми!

- Насколько прибыльная? - вновь, на всякий случай, спросил Таганцев.

А Соболев рассмеялся.

- Тачка моя нравится?

- Еще бы! - воскликнул Андрей. - Да мне на такую за всю жизнь не заработать!

- За всю жизнь, конечно, не получится. - Призадумавшись, Соболев нахмурился. Но снова заржал, как конь. - А вот за пару месяцев будет у тебя тачка! - и хлопнул Андрея по плечу. - Еще круче, чем у меня, машина будет!

- Брось так шутить! - попытался Андрей урезонить богатого и потому, наверное, бесцеремонного друга. - Тебе легко говорить…

- Да падлой буду, братан! - Соболев невпопад перекрестился. - Купишь ты себе еще этим летом "БМВ" или "мерседес"! Меня держись, не пропадешь!

Интересное дело - мама, сидевшая с ними за одним столом, растроганно улыбалась. Ей нравился Игорь, разбитной, энергичный, неунывающий и, наверное, хорошо обеспеченный парень. Она знала его еще мальчишкой, когда они с Андрейкой вовсю лазали по деревьям во дворе и мастерили рогатки. Пацаном Игорек был шкодливым, но честным. И дружбу ценил.

То, что Игорь Соболев так неожиданно появился в их крохотной коммунальной квартирке, мама рассматривала как знак свыше. Бог услышал ее молитвы, и теперь у Андрея будет приличная и хорошо оплачиваемая работа.

А наутро Таганка опохмелился вместе с заночевавшим у них Игорем, смело шагнул за порог и… стал бандитом.

Маме, правда, сказал, что Игорь устроил его тренером в престижный спортклуб. И доверчивая мама не могла нарадоваться.

Очень скоро у Андрея появились первые деньги, хорошая одежда "Made in China" и обалденная машина - подержанный джип "Cherokee" с пробегом всего-то сто пятьдесят тысяч километров. По возрасту джип был почти ровесником Таганцеву, но в Москве таких в восьмидесятые годы - раз, два и обчелся.

- Мамочка, ты не волнуйся. - Он сидел у ее кровати и нежно гладил по седым волосам, вернувшись с очередного разбоя. - Потерпи немного. Скоро я еще денег заработаю, отправим тебя на операцию в Германию, купим силиконовые протезы - вальс танцевать будешь!

Спустя месяц Игоря Соболева снова посадили. Андрей сказал маме, что того отправили в длительную заграничную командировку - в Канаду. Она, как всегда, поверила.

А Таганке ничего не оставалось, как только собрать вокруг себя таких же спортсменов и организовать по примеру Соболя бригаду, ставшую известной в бандитских кругах и оперативных сводках МВД как организованная преступная группировка "Олимпийцы".

Пришло время и "Олимпийцев" расстреляли на ВДНХ возле банка "Планета", что, впрочем, уже известно читателю. Таганка надолго сел в колымский лагерь. И, пока сидел, мама, так и не дождавшись, умерла.

Сбежав из лагеря и добравшись до Москвы, Андрей первым делом отправился в Люберцы, на кладбище.

Могилка мамы была, как ни странно, прибрана и ухожена. Кто-то регулярно смотрел за ней, даже стелу из серого мрамора установили. И цветы здесь лежали свежие.

Никаких родственников у Таганки не было на всем белом свете, и кто бы мог позаботиться о могиле матери, пока он сидел на "зоне", в голову не приходило. Да и не об этом он сейчас думал, честно говоря.

Упав на могильный холм, Таганка громко расплакался, обнимая землю так, как будто перед ним была сама мама - живая, теплая, нежная. Мольбы о прощении громким криком вырывались у него из груди, а слезы так лили из глаз, как, наверное, самый бурный ливень не смог бы оросить эту кладбищенскую землю.

Выплакавшись, Таганка еще долго стоял на коленях, задрав голову и молча глядя в серое безутешное небо.

А когда поднялся на ноги и собрался уходить, увидел совсем рядом… Соболя.

Игорь стоял неподалеку и не мешал ему. Потом медленно подошел.

- Здравствуй, братан. - Произнес тихо. - Я тут за могилой присматривал, пока тебя не было.

Они по-братски обнялись… Потом молча выпили по стакану водки, которую Игорь Соболев предусмотрительно принес с собой.

- Ты знаешь, - с горечью в голосе говорил Андрей. - У меня никого на свете не было, кроме мамы. И я никого так не любил, как ее…

- Понимаю. - Соболь положил ему руку на плечо, выражая, таким образом, сочувствие и поддержку. - Не кори себя. Все случилось в твоей жизни, так, как назначено судьбой.

- Судьбой?! - Таганка поднял на друга глаза, в которых снова блеснули слезы. - Да свинья я последняя! Даже похоронить ее не смог! Какой я сын после этого?!

- Жить нужно, брателло. Нужно жить дальше. А мертвых, к сожалению, не вернешь.

- А как я без нее жить буду?! Скажи мне - как?! Она - самое дорогое, что у меня было!

- Положись на меня, Андрей. Все будет хорошо…

- О-о! Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек! - расплылся Захар Матвеевич в самой что ни на есть доброжелательной улыбке. - Проходите же, присаживайтесь! Мне Игорь Николаевич много хорошего о вас рассказывал. Прошли, как говорится, огни, воды и медные трубы… Что ж, давайте-ка, вместе подумаем, как разрешить наши насущные проблемы…