Читаем Мэр в законе полностью

- Ты ужасный циник, Игорек, - покачал головой Захар Матвеевич. - Но с тобой приятно иметь дело. У тебя железная хватка.

- Спасибо, - Соболь едва улыбнулся.

- Ладно, зови своего инопланетянина.

Соболь достал из кармана мобильник, набрал номер:

- Зайди.

Через минуту дверь кабинета отворилась, и на пороге возник Андрей Таганцев собственной персоной.

- Здравствуйте…

…Еще в середине восьмидесятых годов Андрей неудачно выступил на боксерском ринге. Неудачно не в том смысле, что проиграл спартакиаду Дружбы Народов СССР. Ему попросту башку там конкретно отбили.

Здоровый парень из Казахстана послал в голову серию ударов, которую Таганцев, окончательно вымотавшийся на последних минутах третьего раунда, не смог блокировать. В результате - тяжелейшее сотрясение мозга. Свернутый на сторону нос, рассеченная бровь и разбитые в хлам губы - не в счет. Нос поставили на место. Губы и бровь успешно зашили. А вот показатели компьютерной томографии оказались неутешительными.

Врачи, правда, разрешили тренироваться в свое удовольствие. Предложили заняться лечебным плаванием, бадминтоном, настольным теннисом или шахматами в городском сквере с пенсионерами. Но выходить на серьезные бои - ни в коем случае.

Андрей попытался пристроиться на тренерскую работу. Безрезультатно. Таких спортсменов-неудачников в Москве и области было пруд пруди. Все маялись без денег. Лишь единицам удавалось устроиться вышибалами в кабаки. Но такие везунчики, как правило, зазнавались и безработных не подпускали к себе на пушечный выстрел.

Вскоре, обнищав окончательно, Андрей по совету матери пошел грузчиком на железнодорожную станцию "Москва Товарная". Сутки через двое по ночам разгружал вагоны с углем.

Что ж, вроде бы жить кое-как было можно.

Мама и сама работала в железнодорожном депо - техником силовых агрегатов. Осматривала перед рейсом тепловозы. На двоих у них выходило сто двадцать четыре рубля в месяц плюс премиальные пятьдесят процентов.

Однажды ночью, во время очередной смены, тепловозом ей ноги и переехало.

С тех пор Андрей еще два года работал на той проклятой железной дороге и по выходным возил маму на инвалидной коляске.

А ей становилось все хуже и хуже. Начались сердечные приступы, появились легкие признаки паралича - время от времени отнималась левая часть тела вместе с рукой и лицевыми мышцами. В такие мгновения она даже говорить не могла.

Врачи предполагали, что при потере ног поврежденными оказались какие-то важные нервные окончания. Необходим был классный нейрохирург. А где его взять и за какие деньги, спрашивается?!

… Андрей брел по улице с тряпичной авоськой, в которой лежали пачка серых макарон, маргарин и жестяная банка с томатной пастой - продукты на ужин, купленные на последние деньги. И тут на шикарной немецкой тачке, напоминающей длинную сигару - "Audi-100" - восемьдесят первого года выпуска! - подкатил Игорь Соболев. Весь в польской джинсе! В отличной турецкой кожаной куртке! На шее - золотая цепь, на запястье правой руки - толстый браслет, на пальце - огромный перстень! При этом в зубах сигарета "Marlboro", а на ногах модные пакистанские туфли.

- Здорово, брателло! - весело заорал Соболев, вальяжно выбираясь из машины и глотая прямо из горла янтарное вино "Tokai". Такое мог себе позволить только человек, не стесненный деньгами. - Ты чего такой задроченный, в натуре, как шахтер из Гондураса? Последний мешок денег топить несешь?

Надо же! Он узнал Андрея Таганцева! А ведь не виделись они, как минимум, лет десять.

Раньше Соболев тоже был спортсменом - боролся по дзюдо и самбо в тяжелой весовой категории.

Потом ушел в подпольную секцию карате. Там его менты и загребли. Точнее, даже не менты, а сотрудники Комитета Государственной Безопасности.

И посадили. Отправился Игорь Соболев в колонию за враждебные социалистическому строю занятия агрессивно-капиталистическим видом спорта, разлагающим советскую молодежь.

Не верите? Так оно и было на самом деле. Даже великий Касьянов (не бывший премьер-министр, этот известен меньше) "зону" топтал за то же самое! Сегодня его все знают как каскадера, актера и продюсера. А давным-давно советская власть сделала из него чуть ли не врага народа, побрила наголо и одела в серый лагерный "клифт".

Короче, как посадили Соболева, так следы его и затерялись. А тут вдруг - на тебе, объявился. И друзей старых, как видно, не забыл.

Тряпичную авоську вместе с маргарином и макаронами тут же выбросили. А ужинал Андрюха в этот вечер вместе с Игорем Соболевым и, конечно же, с мамой - сырокопченой колбаской, консервированными крабами, краснодарскими помидорчиками и венгерской шинкой, запивая все это дело водочкой "Золотое Кольцо", которую наливал из литровой бутылки-графина с изящной ручкой.

- Есть хорошая работа, - сказал ему Соболев там же, за щедро накрытым столом. - Как раз для тебя, боксер.

- Что за работа? - поинтересовался Андрей. Но - только для виду. На самом деле, он пошел бы сейчас, доведенный до полного отчаяния, на любое дело - хоть говно из туалетов качать, хоть покойников обмывать в морге.