Читаем Меншиков полностью

Все внимание Петра в эти дни было нацелено на Гродно, его голову непрестанно сверлила мысль, как вывести войска без потерь, как избежать генерального сражения, которого так жаждал Карл XII. Прошло всего лишь два дня после отправки послания к Огильви и Репнину, как Петр сочиняет дополнение к нему. Если в первом царь был озабочен выходом войск из Гродно, то теперь речь шла о маршруте движения. «На Вильно идти невозможно, – размышлял царь, – там добрая часть шведов и едва не все поляки. Также и в Ковно не без опасения». Безопаснее всего, полагал Петр, двигаться на Слуцк – «там есть изрядная фортеция с доброю артиллериею и амунициею». Заслуживает внимания еще один совет царя: переход через Неман надо совершать тотчас («не мешкая») по вскрытии реки по заранее сооруженному мосту. Здесь Петр брал себе в союзники ледоход, который, как рассчитывал царь, помешает шведам быстро построить мост, что позволит русской армии оторваться от шведов, если те организуют преследование.

А каково отношению к этому плану Огильви? Саксонской армии не существовало, но он продолжал упорствовать и настаивать на своем плане. «Я читал ваше письмо от 2 марта, – доносил он царю. – Лучше бы простоять здесь целое лето. Впрочем, исполню вашу волю и отступлю к Бресту». Царь решительно настаивал на своем: «И не думайте оставаться в Гродно до лета». К тому времени шведы станут не слабее, а сильнее: они отдохнут, получат «под ноги корм» кавалерии, к армии Карла XII подойдут войска Реншильда и Левенгаупта.

Какова же роль Меншикова в этих событиях? 13 марта Петр покидает Минск, отправляется в Петербург и передает командование войсками, находившимися за пределами Гродно, Меншикову. С этого дня светлейший становится важнейшей фигурой в реализации гродненского маневра царя. Выход из Гродно был совершен без его участия – полки начали переправляться через Неман 23 марта, на следующий день они ночевали на противоположном берегу. Через два перехода, 27 марта, отступавшую армию настиг Меншиков. Теперь он стал полновластным хозяином положения. 28 марта Меншиков устроил смотр войскам.

Натянутые отношения между князем и Огильви перешли в открыто враждебные. Александр Данилович вел себя так, словно Огильви не был главнокомандующим. Князь рискнул даже задержать у себя донесения Огильви царю. К письму, отправленному из Бреста, Меншиков приложил цидулку: «При заключении сего письма я разсудил фельдмаршаловых писем до вашей милости не посылать – в них нужды никакой нет: писано плодисто об одном выходе из Гродно. Когда увижусь с вашею милостью, сам их вручу».[73] Такое своевольство мог себе позволить только царский фаворит, и то во времена, когда его фавор находился в зените.

Разработанный Петром план вывода войск из Гродно удался лучшим образом. Войска двинулись не к своим границам, не на восток, где их сторожил Карл XII, а на юго-запад, где шведы их не ждали. Достигнув Тикоцына, русская армия круто повернула на юг, к Брест-Литовскому. В него войска вступили через двенадцать дней пути. Только здесь находящимся практически в безопасности, изнуренным войскам был предоставлен первый дневной отдых. До этого они отдыхали лишь в ночные часы.

Что касается Карла XII, то он оказался в положении, предугаданном Петром. При сильном ледоходе шведский король убил ровно неделю на восстановление разрушенного льдом моста и, переправившись через него, начал погоню за отступавшей армией. Он тоже двинулся на юг, чтобы перерезать путь отступления, но, совершив лишь один дневной переход по пинским болотам, так утомил войска, что должен был отказаться от преследования.

В пинских болотах Карл XII простоял два месяца, в течение которых его армия безжалостно опустошала и без того бедный край. Это стояние на одном месте труднообъяснимо – видимо, король полагал, что русская армия в конце концов повернет на восток, двинется к Смоленску и тогда он ее настигнет и разгромит. Но русские войска продолжали движение на юг, к Киеву. Александр Данилович периодически отправлял с пути мажорные донесения царю.

5 апреля 1706 года из Бреста: «Все войска из Гродно благополучно вышли 24 марта… Я с ними соединился 27 марта в 7 милях от Гродно. Ренне стоит при Немане и стережет переправы. Какое намерение у неприятеля, мы еще не знаем. Поход отсюда будем править со всяким тщанием против вашего повеления».

17 апреля из местечка Колки на реке Стыри: «Армия идет благополучно. Фельдмаршал с правым крылом у Луцка; я здесь, при Колках: соединимся в Александрии. О неприятеле никаких слухов не имеем».[74]