Читаем Меншиков полностью

Осенью 1726 года Меншиков вместе с Макаровым, Волковым и Остерманом изложили мнение о положении в стране. Это был своего рода программный документ, он намечал пути, которые облегчили бы страдания населения. Однако авторы записки видели причину бедствий не в усилении эксплуатации крестьян помещиками и государством, а в увеличении числа чиновников, заполнивших центральные и местные учреждения, «из которых иные не пастырями, но волками, в стадо ворвавшимися, почитаться могут».

По мнению Меншикова, не размер подати, а средства ее взыскания обременяли народ. Это представление прочно укрепилось в голове князя еще шесть лет назад, когда правительство Петра I обсуждало сумму подати, а сам Меншиков, в уже описанном вояже на Украину, «у обывателей, у дворян, у помещиков и крестьян своих и у прочих спрашивал, по скольку з двора сходит денежных поборов». Изучение вопроса из окна роскошной кареты позволило князю рекомендовать царю установить подать в восемьдесят копеек с мужской души, которую, как он полагал, крестьяне «бес тягости и заплатят».[295] На поверку оказалось, что и установленная семидесятикопеечная подать была крайне обременительной и истощала ресурсы крестьянского хозяйства. Князь же оставался верен убеждению, что достаточно уменьшить число подьячих и рассыльщиков всякого рода, налетавших, подобно саранче, на деревни, ликвидировать в уездах полковые дворы, взимавшие подушную подать, и разместить солдат в казармах городов, как среди поселян наступит благоденствие.

Рост недоимок и бегство крестьян тревожили не только Меншикова. 4 ноября 1726 года в Верховном тайном совете состоялся обмен мнениями, «каковым бы образом учинить поселянам в сборе подушных денег облехчение».

Меншикова, как и прочих членов Верховного тайного совета, разумеется, нельзя назвать радетелем крестьянских интересов, но соображения, которыми он руководствовался, заслуживают внимания: «О крестьянах надо иметь попечение потому, что солдат с крестьянином связан, как душа с телом, и когда крестьянина не будет, тогда не будет и солдата». Мысль эта была записана и в журнале Верховного тайного совета 4 ноября: дело «до того дойдет, что взять будет не с чего» – часть налогоплательщиков разбежится, и для оставшихся на месте уплата подати будет «великим отягощением». Кое-кто из членов Верховного тайного совета выступал с предложением уменьшить размер подати на 20 или 12 копеек с мужской души. Рекомендации членов Верховного тайного совета, как и авторов записки, призывали упростить систему сбора налогов, уменьшить число чиновников в учреждениях, создать специальную комиссию для изучения нужд купечества.[296]

Мысль о необходимости удешевить содержание административного аппарата Меншиков высказал еще в апреле. Тогда он предложил отказаться от выплаты жалованья мелким чиновникам Юстиц-коллегии, Вотчинной коллегии и провинциальных учреждений. «Крапивное» семя должно было довольствоваться «акциденциями» – так деликатно называлась мзда, даваемая чиновнику всяким, кто пожелал воспользоваться его услугами.[297]

Некоторое время спустя приступили к претворению этой программы в жизнь: была создана Комиссия о коммерции, упразднена Мануфактур-коллегия, купцам разрешалось вести торговлю через Архангельск, сокращены штаты местных учреждений. Экономия расходов на содержание административного аппарата оказалось ничтожной и не могла существенно изменить положение крестьян и горожан – подушную подать, самую обременительную повинность трудового населения, взыскивали с прежней свирепостью. Предложение уменьшить подушную подать не встретило поддержки у большинства членов Верховного тайного совета, и прежде всего у Меншикова.

Не помогла и система акциденций. Помимо сокращения административных расходов, с ее введением, как рассуждал князь, «дела могут справнее и бес продолжения решиться, понеже всякой за акциденцию будет неленостно трудиться». На деле узаконенные взятки во много крат усилили произвол мелкой канцелярской сошки, пышно расцвело вымогательство. Канцелярист устремлял хищный взор на руку посетителя, в которой тот вместе с челобитной держал мзду. Размер поощрения был прямо пропорционален энергии, затрачиваемой канцеляристом при разбирательстве дела. Как показала практика последующих лет, перевод чиновников с казенного жалованья на содержание челобитчиков увеличил поток неразобранных дел. Жалобщики состязались в размере взятки, и порою не хватало жизни одного поколения, чтобы довести какое-либо пустячное дело до благополучного конца.

Зато Верховный тайный совет, созданный согласно учредительному указу «как для внешних, так и для внутренних государственных важных дел», изменил иерархию высших учреждений в государстве.[298] Верховный тайный совет оттеснил на второй план Сенат, превратив его в подчиненное себе учреждение. С изменением места Сената в правительственном механизме изменилось и его название: при Петре Великом он был «Правительствующим», теперь стал лишь «Высоким».