Читаем Меняя лица полностью

Слова тренера отчетливо разнеслись по залу. Эмброуз напрягся, Бейли потупился, а Ферн не удержалась и принялась-таки грызть ноготь. Майк наконец понял, что сказал, и провел рукой по коротким волосам. Он продолжил так, будто предыдущих слов не было.

– Мы подыщем тебе противников, Броуз. В школьной команде есть пара рослых парней, с которыми ты мог бы поработать. Им это тоже пойдет на пользу.

– Не нужно. – Эмброуз покачал головой и начал собираться. – Я здесь не для этого, тренер. Не надо планов. Мне просто не хватало тренировок. Вот и все. Я не вернусь в спорт. Нет смысла.

Майк Шин заметно сник, Бейли вздохнул. Ферн просто ждала, наблюдая за Эмброузом. Она заметила, как у него тряслись руки, пока он развязывал борцовки, как отвернулся от тренера, чтобы не видеть его огорчения.

– Хорошо, – мягко сказал Майк. – На сегодня все?

Эмброуз кивнул, не поднимая глаз. Майк достал из кармана ключи.

– Бейли, ты поедешь домой с Ферн? – спросил он сына.

– Ферн пришла пешком – колеса только у меня, – сострил Бейли, как всегда, пытаясь разрядить обстановку. – Но я бы поехал с тобой, пап, если ты не против.

– Я отвезу Ферн, – отозвался Эмброуз.

Он так и не двигался с места, стараясь ни на кого не смотреть. Он словно не мог дождаться, когда его оставят в покое. Ферн не поняла, почему он хочет, чтобы она задержалась, но промолчала.

– Только выключите свет и заприте дверь, – тихо попросил тренер Шин, придержав дверь для Бейли.

Эмброуз и Ферн остались одни. Он жадно глотнул воды из бутылки, побрызгал на лицо и голову, вытерся полотенцем, но так и не поднялся на ноги. Затем стянул пропитанную потом майку – типично мужским движением, не свойственным девушкам. Красоваться перед Ферн Эмброуз явно не собирался, и чистая голубая футболка быстро сменила серую. Он даже надел беговые кроссовки и зашнуровал их, но по-прежнему сидел, обхватив руками колени и склонив голову, точно пряча глаза от слепящих ламп под потолком.

– Выключишь свет, Ферн? – Он заговорил так тихо, что она секунду сомневалась, правильно ли расслышала.

Ферн кивнула и пошла к двери, справа от которой тянулись выключатели. Эмброуз так и не двинулся с места.

– Ты идешь? – спросила она.

– Просто выключи.

Зал погрузился во тьму. Ферн помедлила, гадая, не хочет ли Эмброуз, чтобы она оставила его в этой темноте. Но тогда зачем он обещал отвезти ее домой?

– Мне уйти? Я сама доберусь… здесь недалеко.

– Останься. Пожалуйста.

Эмброуз вел себя странно, отчужденно, казался таким несчастным. Но он попросил ее остаться, и этого Ферн было достаточно. Она осторожно пошла назад, к нему.

– Ферн? – окликнули немного правее.

Ферн опустилась на четвереньки и поползла.

– Ты где? – Голос Эмброуза смягчился, стал теплее.

Приблизившись, Ферн дотронулась до его колена. Эмброуз взял ее за руку и потянул к себе на мат. Они легли рядом. Было так странно чувствовать его прикосновения в этой непроглядной темноте. Ощущения Ферн обострились; дыхание Эмброуза одновременно будоражило и… успокаивало ее. Будоражило – потому что она не знала, что произойдет дальше, успокаивало – потому что было ровным и горячим: вдох – выдох. А потом он приблизился вплотную и коснулся губами ее приоткрытых губ.

Он целовал Ферн так, словно тонул, а она была воздухом, так, словно падал, а она была спасительной землей. Может, он целовал так всех, даже Риту. Ферн целовалась только с ним, ей не с кем было сравнивать. Она вряд ли могла отличить плохой поцелуй от хорошего, но это было и не важно. Ей казалось, будто и мир вокруг, и ее собственное сердце вот-вот вспыхнут. Это все, что она понимала.

Но ничего вокруг не вспыхивало, зал по-прежнему окутывала темнота. Мир не полыхал огнем, маты не плавились, но Ферн знала: едва закончится этот поцелуй, от нее прежней останется лишь горстка пепла. Пути назад не будет. Эмброуз изменит ее навсегда, отнимет шансы на счастье с кем-нибудь другим. Даже если бы до этого ее целовали тысячи мужчин, она знала это.

У Ферн вырвался сдавленный, почти жалобный стон. Хотелось разодрать одежду на Эмброузе, хотелось убедиться, что он настоящий и, главное, что он ее, пусть даже всего на миг. Она прижималась к нему все теснее, вдыхая запах его тела, смешанный со свежестью недавно выстиранной майки. Она целовала солоноватую, неровную от шрамов кожу. И вдруг в распаленном рассудке мелькнула мысль, обдавшая острым колючим холодом.

– Почему ты целуешь меня только в темноте? – неуверенно прошептала она, оторвавшись от его губ.

Эмброуз по-прежнему прижимал ее к себе. Обнимал, но его осторожные прикосновения совсем не были откровенными. И все же Ферн дрожала, тщетно пытаясь примирить в себе желание и необходимость узнать ответ.

– Ты боишься, что нас увидят вместе? ― Ферн склонила голову Эмброузу на грудь. Но ответное растерянное молчание сковывало льдом.

– Ферн…

– Почему ты целуешь меня только в темноте? – повторила она тихо. – Ты меня стыдишься?

– Я целую тебя не только в темноте… или?..

– Да… только так.

Снова тишина, прерываемая лишь его дыханием.

– Так что?.. Стыдишься?