<p>Эми Хармон</p><p>Меняя лица</p>

Дэвиду, Энджи, Аарону, Гарретту и Кэмерон

Amy Harmon

Making faces

Перевод с английского Алины Яковенко под редакцией Галины Кучиной, Ирины Рожновой и Натальи Гареевой

Перевод стихотворений Эми Хармон Елены Фельдман

MAKING FACES © 2013, 2016 by Amy Harmon

This edition published by arrangement with Amy Harmon and Dystel, Goderich & Bourret.

Опубликовано по согласованию с агентством Andrew Nurnberg Literary Agency

Фото на обложке: Aleshyn_Andrei/Shutterstock

Cover design by Murphy Hopkins

ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2018

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2018

<p>Пролог</p>

– «Древние греки верили, что после смерти все души, и злые, и добрые, отправлялись в Подземный мир, в царство Аида, и оставались там навечно, – читал вслух Бейли, скользя глазами по строчкам. – Вход в подземный мир сторожил Цербер – огромный злой трехголовый пес со змеиным хвостом».

Бейли поежился от вспыхнувшей в голове картинки. Интересно, испугался ли Геракл, когда впервые увидел этого зверя и осознал, что должен уничтожить его голыми руками?

– «Это был последний, двенадцатый подвиг – самое трудное испытание. Геракл знал: ему предстоит спуститься в Подземный мир, встретиться с духами и чудовищами, одолеть демонов и всех мифических созданий, каких встретит на пути, но, возможно, он никогда больше не вернется в мир живых. Впрочем, смерть не страшила его. Геракл много раз смотрел ей в глаза, не в силах дождаться того дня, когда закончится его бесконечное рабство. Он отправился в путь, тайно надеясь встретить в царстве Аида души тех, кого он любил, а потом лишился, за что сейчас и расплачивался».

<p>1. Суперзвезда или супергерой</p>

Первый день в школе. Сентябрь, 2001

В школьном спортзале было так шумно, что Ферн приходилось склоняться к самому уху Бейли и кричать, чтобы быть услышанной. Бейли вполне смог бы протиснуться сквозь толпу на своей инвалидной коляске, но Ферн решила катить ее сама, чтобы ненароком не потеряться.

– Видишь Риту? – прокричала она, шаря глазами по сторонам.

Рита знала, что им нужно сесть где-то на нижней трибуне, чтобы Бейли мог примоститься рядом. Наконец Бейли ткнул куда-то пальцем, и Ферн посмотрела в указанном направлении: подруга неистово махала им руками, так что ее грудь колыхалась, а пышные светлые волосы разметались по плечам. Пробравшись к ней, Ферн оставила коляску и уселась на второй ряд, прямо за Ритой, Бейли же пристроился у края лавки.

Ферн терпеть не могла спортивные сборища. Невысокую и хрупкую, ее постоянно толкали и зажимали, где бы она ни сидела. Вопить и топать ногами ей тоже было неинтересно. Она вздохнула, морально готовясь к гвалту, громкой музыке и яростной игре футбольных команд.

– Прошу всех встать на время исполнения национального гимна, – прогудел голос.

Микрофон протестующе зафонил, заставляя всех сморщиться и зажать уши. Зал притих.

– Сегодня нас ждет нечто особенное, мальчики и девочки, – усмехнулся в микрофон Коннор О’Тул, также известный как Бинс.

Бинс был из тех, кто всегда что-то затевает, и у него не было недостатка в людском внимании. Он был наполовину ирландцем, наполовину латиноамериканцем, так что его вздернутый нос, сияющие ореховые глаза и дьявольская ухмылка довольно плохо сочетались со смуглой кожей. А еще Бинс любил поговорить и явно наслаждался минутой славы у микрофона.

– Наш с вами общий друг, Эмброуз Янг, проиграл пари. Он обещал спеть гимн, если мы победим в первом матче. – После этих слов трибуны оживились. – Но мы победили не только в первом матче, а еще и во втором! – Зрители заревели. – Поэтому Эмброуз Янг, человек слова, сейчас будет петь, – закончил Бинс, помахав микрофоном в сторону друга.