Читаем Меня больше нет полностью

– Теперь о том, что нужно от вас. Так получилось, что моя жизнь тесно переплелась с убийством вашего шефа. Сначала я оказалась случайным свидетелем его гибели, а потом познакомилась с Глебом Николаевичем и помогала в поисках киллера. Теперь киллер мёртв, но история, к сожалению, не закончилась. Что, в общем-то, понятно – заказчиков пока не нашли. Я не могу подробно об этом говорить, но покушения продолжаются. Причём и на Глеба, и на меня. У Глеба есть своя версия, он ей занимается. Я придерживаюсь других взглядов и пытаюсь сама выяснить правду. Моя задача – не перекладывать вину на кого-то, – здесь Валерий помрачнел и вздохнул, – а найти настоящего преступника. Вчера у меня сложилось впечатление, что вы тоже в этом заинтересованы. Поправьте, если я не права.

– Вы угадали, – кивнул мужчина, настороженность всё ещё не ушла из его взгляда.

– В таком случае наши интересы на данный момент совпадают. Но чтобы разобраться во всём, мне необходимы подробности. И здесь как раз нужна ваша помощь. Мне надо, чтобы вы поделились всем, что помните о последнем месяце жизни Дмитрия Павловича. Всем, что показалось вам подозрительным, странным, да просто привлекло внимание.

Валерий задумался, глядя в стол. Я сделала всё, что могла, и теперь оставалось просто ждать его решения. Через пару минут он поднял глаза.

– Спасибо, что не стали врать, ложь бы я почувствовал. Вы правы, мне действительно тяжело слышать обвинения Глеба Николаевича. Я очень жду, когда найдут настоящих убийц. Не знаю, чем вы можете помочь в этом деле, надеюсь, у вас есть нужные связи. В любом случае не вижу причины, почему я должен молчать. Уже стольким людям это говорил, скажу и вам. Даже если ничего не выйдет, всё равно. Хуже всего ощущать свою бесполезность, так что я хотя бы попробую.

– Вот и отлично. Давайте вместе попытаемся найти какие-нибудь зацепки. Для начала, вы тоже заметили, что шеф был сам не свой перед смертью?

– Ещё бы. Такое трудно не заметить.

– В чём это конкретно выражалось?

– Да во всём! Он очень изменился. Я ведь работал с Дмитрием Павловичем много лет и помню его разным. Каким он был до смерти жены, и каким стал после: замкнутым, угрюмым, отрешённым. Но это было понятно. Потом шеф немного успокоился. Только я обрадовался, что он снова начал шутить, разговаривать со мной, а не просто как автомат: да, нет, останови здесь. В общем, стал таким как раньше. Но прошло несколько месяцев, и его как будто подменили. Нервный, злой, постоянно на взводе. Всё время дёргался, оглядывался, особенно, когда звонил телефон.

– Валерий, вспомните, у него в последнее время появились новые маршруты? Может, вы возили Дмитрия Павловича туда, куда раньше не ездили?

– Нет, ничего такого не было. Только шеф стал меня часто отпускать. Вот и в тот день тоже. Зря Глеб Николаевич не верит. Разве ж я мог шефа не слушать? Если он сказал: свободен, мне что, возражать? – разволновался мужчина. В его тоне снова послышались горькие нотки.

– Я всё понимаю, не беспокойтесь. Глупо обвинять вас в том, что вы выполняли приказы начальства.

– Вот именно!

– Но всё же. Куда он ездил незадолго до убийства?

– Да как обычно: работа, дом, дача, кладбище, дочка.

– А какие-нибудь рестораны?

– Дмитрий Павлович рестораны не уважал, дома питался. У него домработница отлично готовила. Она меня иногда пирожками угощала – пальчики оближешь.

– Пирожки это хорошо. Ладно, давайте прямо: вы его с женщиной нигде не видели? В машину к вам она не садилась? – я спрашивала без особого интереса, просто на всякий случай. Полиция, конечно, тоже этим интересовалась. Кажется, наш разговор получается бесполезным, столько усилий и без толку!

– Не было никаких женщин, – ответил Валерий и вздохнул. – Я понимаю, зацепиться не за что. Только если бы что-то было, я бы сразу рассказал и Глебу Николаевичу, и следователю. Я сам много думал, но убийство же, скорее всего, с бизнесом связано. А здесь я помочь не могу.

– И вы совсем-совсем ничего не помните такого, необычного?