Читаем Мемуары Омеги полностью

Дело было в середине 90-х годов прошлого века. Жил я тогда в довольно мерзком по транспортной доступности районе Москвы в 25-30 минутах езды, или ходьбы - получалось одинаково - от станции метро "Речной Вокзал". Как-то раз откликнулась по газете очередная женщина, причем, что важно - откликнулась на прямое "лобовое" объявление про поиск партнерши конкретно для секса. Насколько я помню - прошло около 20-ти лет - при общении по телефону первое впечатление женщина произвела вполне положительное - не засирала мозг, не хамила, не задавала злобных "подковыристых" вопросов, обращалась на "Вы", разговаривала с уважением, и, что мне особенно понравилось, не "зондировала почву" на предмет вымогательства штампов и материальных ништяков. Более того, на ключевой вопрос о цели знакомства тетка прямо ответила, что - да - она одинокая женщина и ей нужен мужчина для интимных отношений. Но еще более приятным сюрпризом оказалось ее место жительства - баба жила в соседнем доме, даже не просто поблизости - а действительно дома стояли рядом! Это известие меня дико обрадовало, поскольку, имея на тот момент за плечами уже несколько лет знакомств по объявлениям, я отлично представлял, какой серьезной проблемой может быть большая разнесенность в пространстве потенциальных "возлюбленных". Наличие адекватной дающей тетки, которой не нужно каждый раз тратить несколько часов на езду, при общении с которой не надо постоянно думать - успеет ли она добраться до дома, и не надо напрягаться, оставляя ее у себя с ночевкой - было бы крайне кстати. Я даже заранее "раскатал губищи" до такой степени, что начал обдумывать такие маршруты привода ко мне других дам, чтобы минимизировать вероятность попасться на глаза этой, подальше от ее дома.

Правда, при первом же разговоре меня сразу же несколько напрягла одна деталь. Женщина, кстати мне тогда было лет 28-29, ей - года на три больше, поведала мне, что занимается оздоровительными пробежками. И хрен бы с ней, дело это хорошее, но она бегала на абы где в безопасном месте, а в небольшом парке "Дружба", по соседству с упомянутым выше метро, мне тоже хорошо известном, поскольку я постоянно ловил там рыбу. Как и все небольшие парки, расположенные в жилых массивах, и этот постоянно кишел быдло-собачниками и их агрессивными неуправляемыми монстрами. Естестенно, выгуливалось, а если называть вещи своими именами - притравливалось на детях и мирных гражданах - все это зверье, как у нас принято, без поводков и намордников. Поэтому, когда баба сказала, что она бегает в этом месте, я на автомате ее спросил - не боится ли она, что ее сожрут собаки? Она ответила, что очередная собака ее кусает в среднем раз в неделю (я очень удивился, что так редко!), после чего очередной "хозяин", естественно, очередной раз кроет ее матом, и, с радостной зверюшкой бодро скрывается в неизвестном направлении... Тем не менее, барышня героически продолжает заниматься в том-же месте "оздоровительными" пробежками. На этом месте я подумал, что тетя явно не полностью дружит с собственной головой.

Тем не менее, мы договорились встретиться и для начала в процессе общения пройтись по окрестностям. Прогулялись мы вполне успешно и дружелюбно потрындели на какие-то общие темы. Тетка являла собой не худший пример офисной серой мыши - она работала каким-то мелким соц.служащим, вела себя адекватно, общалась интеллигентно, одета была скромно и внешность имела вполне товарную и годную в "дело". Я ожидал увидеть многочисленные бинты, отсутствующие куски и части тела, но ничего такого не наблюдалось - "друзья человека" на тот период барышню явно недостаточно распробовали.


Верный своим принципам, на первой встрече (если не оговорено иначе) баб я руками не трогаю и непристойных предложений не делаю. Мы мирно и дружески расстались, договорившись созвониться. Выждав денек для приличия, я позвонил даме, и пригласил ее на "бокал чаю". В ответ она спросила - имею ли я ввиду предложение заняться сексом? Я сказал - что да, натюрлих, и меня радует ее догадливость. На это она мне выдала замечательный монолог, который я постараюсь процитировать максимально близко к оригинальной версии:


"Михаил, Вы мне очень понравились, НО, для того, чтобы я смогла заняться с Вами сексом, Вы должны сделать НЕЧТО ТАКОЕ, я точно не знаю что, но ТАКОЕ НЕЧТО, то чего я ПОТЕРЯЛА БЫ ГОЛОВУ! А ТАК ПРОСТО Я НЕ МОГУ! Повторяю - Вы мне очень понравились! Но я должна ПОТЕРЯТЬ ГОЛОВУ!"


На этом месте я вежливо попрощался и повесил трубку. Хотя..., я потом подумал, учитываю ее склонность к мазохизму, возможно она просила отрубить ей голову? Далее мне начали приходить на ум разнообразнейшие технические способы воплощения ее просьбы в реальность, которые я не буду здесь озвучивать, дабы не быть неправильно понятым...


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное