Положение правительства в этот вечер было очень критическое, и если бы казаки и несколько верных полков не пришли вовремя к нему на помощь, то оно должно было бы капитулировать. Когда мы обедали, казаки атаковали кронштадтских матросов, собравшихся в сквере, примыкающем к посольству, и обратили их в паническое бегство. Затем казаки двинулись назад по набережной, но несколько выше они попали под перекрестный огонь. Мы увидели несколько лошадей без всадников, скакавших назад во весь опор, а на двух казаков, сопровождавших арестованного, напали солдаты и убили их перед нашими окнами. Во вторник ночью был выпущен приказ, воспрещающий выходить на улицу после полуночи со следующего дня, и все мосты были либо разведены, либо на них был поставлен сильный караул с целью помешать большевикам переходить по ним с другой части города. В посольство был введен караул, состоявший из одного офицера и десяти солдат; генерал Нокс и полковник Торнгил также заночевали здесь.

В среду было более или менее спокойно, но в шесть часов утра в четверг мы были разбужены нашим офицером, который просил нас перейти в заднюю часть дома. Правительственные войска, — сказал он, — получили приказ взять крепость, занятую инсургентами, а также главную квартиру Ленина, находящуюся на другой стороне реки; и если крепостные орудия откроют огонь против войск, расположенных на этой стороне, то мы окажемся в линии огня. Несколько позже телефонировал Терещенко, предоставляя в наше распоряжение аппартаменты министерства, но я не хотел покидать посольства, потому что моя жена и дочь не могли бы меня оставить. Мы провели тревожное утро, наблюдая передвижения войск. Большой отряд солдат и матросов с несколькими бронированными автомобилями расположился у моста, тогда как артиллерия находилась в резерве за посольством. Когда случайно раздалась тревога, то немногочисленные войска бросились на мост, становясь на колени и отыскивая себе возможное прикрытие посреди моста. В час дня как крепость, так и вилла, где Ленин разместил свой штаб, сдались, и хотя в пятницу ночью опять послышался сильный пулеметный огонь с некоторых барж на реке, однако, с тех пор наступило сравнительно спокойное время.

Во время моих бесед с Терещенко в четверг и пятницу он сказал мне, что Керенский телеграфировал с фронта, что он не может продолжать совместную работу с коллегами, которые постоянно уступают экстремистам вместо того, чтобы раздавить их. Я сказал, что я вполне симпатизирую ему. Правительство было слишком слабо. Лойяльные войска, занявшие помещение большевистского органа «Правда» и захватившие компрометирующие документы, получили приказ освободить помещение и возвратить документы; кронштадтские матросы были разоружены, но не были наказаны, а два арестованных ленинских соратника освобождены. Я не знаю, кто из министров противится принятию строгих мер против виновников беспорядков, в результате которых оказалось пятьсот человек убитых, но я боюсь, что министр-председатель недостаточно силен для того, чтобы использовать этот единственный случай для подавления анархии раз навсегда. Терещенко ответил, что оппозиция исходит от Совета, но что теперь у него открылись глаза на серьезность положения. Он прибавил, что во время последних беспорядков был момент, когда многие из членов Совета могли бы лишиться жизни от руки инсургентов, если бы правительство не послало войск для их защиты".

Глава XXVIII

1917

Назначение Керенского министром-председателем. — Стокгольмская конференция. — Московское Совещание и его результаты