Читаем Мелодия во мне полностью

К вечеру субботы Питер уже устал от нашего общества сверх всякой меры. А потому, пожелав нам хорошего вечера, он оделся и исчез в неизвестном направлении. Я даже не знаю, куда именно он направил свои стопы. Вот и сейчас, стоя посреди галереи, я совсем не уверена в том, а поинтересовалась ли я у мужа, куда он собрался на ночь глядя. Как не уверена и в том, что он сообщил мне об этом уже в воскресенье утром, когда я обнаружила его крепко спящим у себя под боком. Питер даже не соизволил раздеться, и от него жутко воняло табачным дымом. Но я же доверяю собственному мужу! В конце концов, я обязана доверять ему, даже если это не так. Во всяком случае, так было раньше. А потому и бежевый цвет. Как же нам переступить через этот унылый беж и покончить с ним навсегда?

Рори швыряет папки на стол, прямо на календарь, на котором еще сохранились пометки, свидетельствующие о моей прежней жизни, в том числе и о запланированном визите к гинекологу. Андерсон разворачивает свободное офисное кресло на пол-оборота. Визжат колесики по плиткам пола. Потом он бережно усаживает в кресло меня.

– Вот твоя работа! – говорит мне Рори, указывая на папки-скоросшиватели. – Это то, чем ты занималась раньше. Отчеты, договоры и прочее. У тебя в бумагах всегда царил идеальный порядок.

– Я была настоящей канцелярской крысой! – вздыхаю я. Боже! Но ведь я действительно была самой настоящей бумажной крысой! А как же секс? Гламурная жизнь? Где хоть какие-то признаки того, что эта работа мне нравилась? Доставляла удовольствие и прочее…

– Ты была идеальным делопроизводителем! – не соглашается со мной Рори. – Взгляни сама! – Она открывает папку, лежащую сверху. – Все клиенты расписаны по алфавиту, зарегистрированы их последние приобретения, указаны их вкусы, пристрастия, интересы, имена детей, место работы, что они любят, чего не любят. Словом, здесь вся информация!

Я бегло просматриваю несколько страниц досье. Надо же, удивляюсь я мысленно. Как много самой разнообразной информации о человеке может вместить всего лишь одна страница. Собственно, и мое нынешнее резюме – оно ведь тоже не более одной страницы. И этой страницы Лив вполне хватило для того, чтобы узнать обо мне все, что ей нужно. Нет, не все! – спохватываюсь я. Далеко не все! Самого главного обо мне она не знает. Я переворачиваю последнюю страницу и захлопываю папку. Мне все это совершенно неинтересно. Я устраиваюсь поудобнее в своем кресле и окидываю взором комнату. Задерживаю взгляд на книжных стеллажах, которые тоже битком забиты всякими папками и скоросшивателями. И на всех стоит одно и то же имя: ФРЕНСИС СЛЭТТЕРИ.

– А это папины бумаги? – Я киваю подбородком на стеллажи.

Рори оглядывается и хватается пальцами за свою шею.

– Что?! – издает она неестественно высокий смешок. – Ах, эти! О да! Это все папино.

– По его работе?

Рори утвердительно хлопает ресницами.

– А разве Джейми не обращался к тебе с просьбой дать ему эти материалы, когда вел поиск материалов для подготовки своей программы? – спрашиваю я.

Операция по освобождению Нелл Слэттери. Самое время снова вспомнить о ней и о том, что с этим связано.

Сестра мнется с ответом, прикидывает, видно, может ли она сейчас солгать так, что ей за это ничего не будет.

– Да! Конечно. Было такое… Он просил… Мне жаль! – роняет она в ответ, но по интонациям понятно, что ей не столько жаль, сколько неприятен наш разговор, что он ее раздражает и даже злит. – Просто не хотелось мне в тот момент вытаскивать на свет божий весь этот хлам. Да и маме я дала слово.

Ах, так ты, оказывается, обещала маме? Вопрос уже готов сорваться с моих уст, но тут я вспоминаю, что у меня есть выбор и что я должна контролировать этот свой выбор, поэтому молчу. Само собой, она дала такое обещание маме. Наша мама, о, она умеет контролировать все вокруг!

Не обращая внимания на нас обеих, Андерсон подходит к стеллажам и наугад достает оттуда несколько папок. Роняет с глухим стуком одну из папок прямо передо мной, и она раскрывается сама собой, полностью закрывая мой календарь-ежедневник. Я стараюсь сделать вид, что в календаре нет ничего такого, что стоило бы прятать от посторонних глаз. Так, всякие рабочие мелочи. Отвожу взгляд в сторону, словно девчонка-подросток, случайно столкнувшаяся на вечеринке со своим бывшим кавалером. Ультразвук. Девять недель – вспоминаю я пометку в ежедневнике. Нет, лучше об этом сейчас не думать. Надо сосредоточиться на том, что есть в этой папке. Интересно, что я там сейчас нарою?