Читаем Мелодия во мне полностью

Джейми определяют на постой в гостевой домик. Он стоит прямо за особняком. Я, естественно, заселяюсь в свою бывшую детскую, а Питер занимает комнату Рори. Мама жужжит и кружит над нами, словно вертолет, идущий на посадку. Невообразимый шум и гам. И знает же, сколько нервов затрачивается на всю эту бесполезную суету, но явно ничего не может с собой поделать. Да сядь же ты, наконец! И перестань вращать своими лопастями! Мне хочется накричать на нее, оборвать на полуслове, сказать, чтобы она заткнулась хотя бы на минуту, ибо от всех этих ее бла-бла-бла, от непрестанного мельтешения вокруг нас мы все трое откровенно чувствуем себя не в своей тарелке. Но ведь она не хуже меня знает о том, что такое энергетический обмен или поза созерцания в соответствии с учением дзен. А потому я молчу! Рот на замке. В конце концов, можно же обнаружить что-то хорошее и в ее доброте, и в ее щедрой натуре, хотя порой эта самая натура откровенно сводит меня с ума. Вот и сейчас я слушаю ее болтовню и пытаюсь изобразить на лице улыбку. Всегда так делаю, когда мне хочется вспылить и накричать на нее. Но вот мы переходим в гостиную, и мама включает стереосистему. Комната наполняется классической музыкой. И я вижу, как буквально на глазах с мамы спадает напряжение, в котором она пребывала все это время с момента нашего приезда сюда. Я стою в дверях и молча наблюдаю за ней. Она перехватывает мой взгляд.

– Прости! Знаю, я немного чокнутая… Но музыка мне помогает… хоть немного расслабиться.

Она подходит ко мне и чмокает в макушку.

– Кстати, свою любовь к музыке ты унаследовала именно от меня. Правда, люди говорят, что ты пошла в отца. Во всем! Но вот твои музыкальные способности – это у тебя от меня. Твой отец за всю свою жизнь и двух нот не мог пропеть, чтобы не сфальшивить…

– Простите меня за некоторый беспорядок, который вы обнаружите в нашем гостевом домике, – обращается она уже к Джейми. Мы все вместе направляемся туда, входим внутрь, Джейми снимает с себя туристический рюкзак и роняет его на простой деревянный пол. – Я тут прибралась, как могла, вымыла все, но все же нежилой дух так просто не выветришь. Ведь домиком не пользовались бог знает сколько лет! Тем более по своему прямому назначению: для приема гостей. Но вот вы приехали, и нашелся веский повод снова начать его эксплуатировать именно как гостевой домик. К тому же у нас ожидается наплыв гостей.

Да, вспоминаю я, Рори и Хью ведь тоже обещали подтянуться. Приедут вечерним поездом. А поскольку мы с Питером спим пока на разных кроватях и именно поэтому его отселяют в комнату Рори, то им придется заселиться в гостевой спальне, расположенной на третьем этаже. Дом у нас огромный, слишком большой для одной мамы, но она уже много лет назад переделала часть приватных комнат и подсобных помещений сообразно своим новым вкусам. Там теперь располагаются зал для занятий йогой, мастерская, где стоит ее швейная машинка. Наконец, там же находится и «тихая» комната, в которой Тейт предается поэтическому творчеству без опасения, что ему кто-то помешает или нарушит вдохновенную тишину случайным словом. Хотя, доверительно сообщает мне мама шепотом, когда водит меня по своим владениям, «мы с ним в этой комнате любим заниматься любовью, но тоже чтобы ни единого звука».

Моя детская в первый момент вызвала во мне тот же всплеск разочарования, что и наша квартира с Питером в Нью-Йорке. Ничего общего с тем, что я думала увидеть здесь! Где все эти постеры и плакаты, которыми подростки любят увешивать стены своих комнат? Где старые альбомы с записями прошлых лет? Ящики письменного стола, забитые письмами от подружек по летнему лагерю? Вместо всей этой подростковой дребедени на бюро выставлена коллекция моих теннисных трофеев. Высокая книжная полка до самого потолка забита растрепанными нотами музыкальных пьес для гитары, старыми учебниками по физике, биологии, французскому, справочниками по европейскому искусству. Рядом примостился белый стол с абсолютно чистой поверхностью, возле него – плетеное кресло-качалка, на котором валяются несколько подушечек в блеклых цветастых наволочках. Такому креслу место в каком-нибудь доме для престарелых, но никак не в детской. Даже самый опытный детектив, а я с некоторых пор именно такими детективными расследованиями по части собственного прошлого и занимаюсь, так вот, ни один детектив в мире при всем своем желании не смог бы обнаружить в этой комнате ни единой улики, относящейся к годам моего взросления. Каким я была подростком? Как я проводила время? Чем занималась? Что любила? Ни одной подсказки! Чистый холст без единого цветового пятна. Мне становится жаль маму. И себя тоже.