– Давайте продумаем дальнейший график наших встреч. Предлагаю два раза в неделю. В какие-то дни у вас будет желание поговорить со мной, а иногда такого желания не возникнет. Не вижу в этом ничего страшного. Со временем опробуем и другие методы. Поток сознания, свободные ассоциации, умеренная медитация под наблюдением психолога, что-нибудь еще… Будем совместными усилиями нащупывать, что работает, а что – нет. Попутно не переставайте анализировать даже свои самые пустячные, самые эфемерные всплески подсознания и те чувства, которые они вызывают. Подумайте также над тем, что уже сейчас вы сможете делать самостоятельно, обходясь без посторонней помощи. – Лив снова улыбается. – Что вовсе не означает, что вы останетесь один на один с собой. Даже если на вас начнут накатывать приступы одиночества, помните, что я всегда рядом. И всегда приду к вам на помощь.

– От помощи я не откажусь.

– Вот и отлично! Хотя не стану вас убеждать, что впереди у нас безоблачная даль. Все сложно.

– Я и сама это прекрасно понимаю. У меня никогда не возникало ложных иллюзий на сей счет.

Глава девятая

Спустя неделю после моего возвращения в Нью-Йорк Рори снова распахнула двери нашей галереи. Бум! От посетителей нет отбоя. Все снедаемы откровенным любопытством. Ну как прошло мое возвращение домой? Как встретили меня близкие? Словом, добро пожаловать в свою прежнюю жизнь. Даже вечер-встречу организовали. Я же не испытываю никакой эйфории по поводу своего возвращения домой. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! А куда? В ПУСТОТУ! Нет! Такой приветственный баннер негоже вывешивать на фасаде нашей галереи. Так что поводов для организации праздничных мероприятий пока нет. И тем не менее… Накладываю тональный крем, чтобы скрыть круги под глазами, крашу ресницы, потом припудриваю их и снова крашу, пока они не превращаются в иголки. Последний штрих: бежевые тени на веках. Бездумно пялюсь на себя в зеркало, пытаюсь представить себе нашу галерею, привычный гул толпы, колонны марширующих гостей, явившихся на вечер специально ради того, чтобы поприветствовать меня. Может быть, галерея – это есть то самое главное, что я ищу в самой себе. Может быть, этот мир искусства и есть моя стихия, то самое, что у меня получается лучше всего. Но тогда почему у меня такое унылое лицо на той фотографии, которую разместил на своей обложке журнал «Пипл»? Что мешает мне отринуть от себя всю скуку повседневной суеты, воспарить над миром искусства, подобно солнечному лучику? Но если я снова окунусь в мир прежней Нелл, то, быть может… Да! Наверняка я вспомню ее, нащупаю какие-то тропки и тропинки, которые помогут мне добраться до новой Нелл. Вполне вероятно, в прежней Нелл уже были заложены какие-то намеки на ее духовное перерождение. Почему бы и нет?

Я слегка приглаживаю волосы рукой. Слишком длинные для меня. Пожалуй, не мешало бы и укоротить дюйма эдак на четыре, сообразно росту. И почему я всегда ношу волосы так? Прямые, на прямой пробор… Наверняка есть ведь и другие прически, которые выгодно подчеркнули бы мягкий овал моего лица, стали бы красивым обрамлением для его сердцевидной формы. Я извлекаю из шкафа открытое платье без рукавов серого цвета. Надо сказать, в моем гардеробе преобладает именно такая унылая палитра красок. Вздыхаю и начинаю разглаживать рукой помятости.

Питер заказал такси. Мама уже у меня, благоухает духами, аромат которых напоминает мне запах пачулей. Рядом с ней неизменный Тейт. На нем нарядный блейзер, рубашка темно-серого цвета. Несколько верхних пуговичек расстегнуты. По-моему, слишком низко… Словом, все готовы сопровождать меня к месту события. Как ни странно, но сегодня я рада их присутствию. Даже Тейт меня не особо напрягает. Пожалуй, я вполне стерплю, даже если он полезет со своими поцелуями к маме. А потом буду наблюдать за тем, как она салфеткой снимает свою алую помаду с его губ. Ей-же богу! Ведут себя словно подростки какие-то! Прямо готовые персонажи из какого-нибудь ситкома. Зато эти двое умеют смеяться от души… и помнят свое прошлое! Будь оно все неладно!