Читаем Мегрэ в «Пикреттс» полностью

Лапуэнт подумал и, не скрывая своего удивления и даже огорчения, ответил:

— Три недели назад.

— И в «Пикреттс» ты познакомился с Арлеттой?

— Она сама подсела к нам. Приятель — у него нет большого опыта — принял ее за потаскушку. Потом, уже на улице, мы с ним поссорились.

— Из-за нее?

— Да. Я понял, что она не такая, как другие.

Мегрэ, старательно прочищая трубку, слушал с серьезным видом.

— И на следующую ночь ты пришел снова?

— Я хотел извиниться за приятеля.

— Что же такого он сделал?

— Предложил ей переспать за деньги.

— Она отказалась?

— Конечно. Я пришел довольно рано, уверенный, что еще никого нет, и она согласилась выпить со мной стаканчик.

— Стаканчик или бутылку?

— Бутылку. Хозяин не разрешает им сидеть с посетителями, если те не заказывают бутылку. И только шампанского.

— Понятно.

— Я знаю, что вы думаете. Она о чем-то умолчала и была убита.

— Она не говорила, что ей грозит опасность?

— Прямо не говорила, но я догадывался, что у нее в жизни не все гладко.

— Например?

— Трудно объяснить, да мне и не поверят — ведь я любил ее.

Последние слова он произнес тихо, подняв голову и глядя комиссару в глаза, полный решимости дать отпор, если тот станет иронизировать.

— Я хотел, чтобы она изменила образ жизни.

— Жениться на ней? — Смущенный, Лапуэнт молчал.

— Я не думал об этом, но, конечно, не женился бы сразу.

— Тебе не нравилось, что она выставляется голой?

— Уверен, она и сама страдала.

— Это она сказала?

— Все не так просто, шеф. Конечно, вы многое видите иначе. Но я тоже знаю женщин из подобных заведений. Сразу трудно понять, что у них на уме, поскольку они пьют. На самом-то деле они не пьют, не так ли? Они только притворяются, раззадоривая посетителей. Им же вместо ликера подают какой-нибудь сироп. Верно?

— Почти всегда.

— А вот Арлетта пила по потребности, и чуть ли не каждый вечер. Да так, что хозяин, мсье Фред, проверял перед ее выступлением, держится ли она на ногах.

Лапуэнт настолько проникся духом «Пикреттс», что называл хозяина «мсье Фред», как, без сомнения, все в кабаре.

— Ты никогда не оставался до утра?

— Она не хотела.

— Почему?

— Я признался, что мне рано вставать на работу.

— А где работаешь, сказал? — Он снова покраснел.

— Нет. Сказал только, что живу с сестрой, и Арлетта заставляла меня уходить. Денег я ей никогда не давал, да она и не взяла бы. Она даже не разрешала брать больше одной бутылки, а шампанское выбирала самое дешевое.

— Думаешь, влюбилась?

— Прошлой ночью я был в этом уверен.

— Почему? О чем вы говорили?

— Все об одном и том же — о нас двоих.

— Она рассказывала о себе, о своей семье?

— Созналась, что у нее фальшивые документы и она страшно боится разоблачения.

— А как у нее с образованием?

— Не знаю. Ясно было одно: это ремесло не для нее. О себе она не откровенничала. Намекнула лишь на какого-то мужчину, от которого никак не может избавиться. Сказала, что во всем виновата сама, но теперь слишком поздно, что я не должен приходить — наши встречи только напрасно причиняют ей боль. Потому-то я и думаю, что Арлетта влюбилась в меня. Она вцепилась мне в руки и не отпускала их ни на минуту.

— Она была уже пьяна?

— Возможно. Выпила — наверняка, но собой еще владела. Насколько я знаю, она почти всегда такая: взвинченная, в глазах или тоска, или безумное веселье.

— Ты с ней спал?

В брошенном на комиссара взгляде мелькнула почти что ненависть.

— Нет!

— Но предлагал?

— Нет!

— А она?

— Никогда.

— Она что, строила из себя девственницу?

— Она ненавидела мужчин: слишком много от них натерпелась.

— Почему?

— Из-за этого.

— Из-за чего?

— Из-за того, что они с ней вытворяли. Она была совсем молоденькой, когда, не знаю уж при каких обстоятельствах, это случилось с ней впервые, вызвав глубокое потрясение. Воспоминания неотступно преследовали ее. Она все время говорила мне о мужчине, которого боялась.

— Об Оскаре?

— Имени она не называла. Думаете, разыгрывала меня, наивного? Пусть. Она мертва, значит, не зря боялась.

— Тебе не хотелось переспать с ней?

— В первый вечер, — признался он, — когда мы пришли с приятелем. Вы видели ее живой? Ах да, накоротке, сегодня утром, она уже падала от усталости. Если бы вы увидели ее в другое время, то поняли бы… Ни одна женщина…

— Ни одна?

— Может, я и преувеличиваю, но Арлетта вызывала желание у всех мужчин. Когда она выступала со своим номером…

— С Фредом она спала?

— Терпела его, как и остальных. — Мегрэ пытался выяснить, насколько откровенной была Арлетта в своих разговорах.

— Где?

— В кухне. Роза все знала. Она молчит, потому что боится потерять мужа. Вы видели ее?

Мегрэ кивнул.

— Она сказала, сколько ей лет?

— Пожалуй, за пятьдесят.

— Почти семьдесят. Фред на двадцать лет моложе. В свое время она была, наверное, одной из самых красивых женщин, ее содержали богачи. Роза действительно любит мужа. Она делает вид, что не ревнует и не возражает, чтобы все происходило в доме, — так ей спокойнее, понимаете?

— Понимаю.