На самом деле это были очень полезные уроки, и благодаря экспрессии, которую Паоло вкладывал в свои слова, они гораздо лучше запоминались. Хотя ребята, случалось, очень расстраивались, особенно Алекс. Он был самым молодым из них (ему было всего 25 лет), но, безусловно, очень талантливым. У него была «искорка», способность найти нестандартное решение или объяснение полученного результата, но он чувствовал неуверенность в себе и очень боялся профессора.

После «митинга» Алекс начал присылать мне на проверку свои письма, адресованные Паоло, - по правилам, заведенным еще в Каролинском, это случалось в пятницу. Письмо должно было сопровождать научный отчет: что сделано за прошедшую неделю. С отчетами Саша справлялся неплохо, а вот написать сопроводительное письмо не мог. Они у него получались очень смешными с точки зрения английского языка, конечно. Поэтому я их немного поправляла и объясняла, что тут не так. Это были не ошибки, а стилистика, нюансы общения, к которым Паоло относился очень серьезно.

Так начался новый этап нашего проекта, который должен был проходить в основном в этой прекрасной лаборатории с позолоченной табличкой на входной двери: «Международный научно-исследовательский клинико-образовательный центр регенеративной медицины». Придет ли сюда настоящая наука?

4

Паоло уехал из Краснодара в хорошем настроении, пожалуй, впервые за последние месяцы, начиная с того злополучного дня в конце сентября, когда полицейские ждали его у операционной. Теперь у него было достаточно сил, чтобы вернуться к Ханне. Эта девчушка присутствовала в его сознании постоянно, что бы он ни делал, где бы ни находился. Он не сможет успокоиться, пока они с Марком не осуществят свой план. Врачи из клиники Сеула были на связи, и Линдси, коллега Марка, подробно описывала ее состояние, все мельчайшие изменения в показателях, просто рассказывала о повседневной жизни своей подопечной. А жизнь девочки с каждым месяцем подвергалась все большей опасности. Она пыталась все время двигаться, и уже очень скоро врачам не удастся восполнять дефицит кислорода. Честно говоря, все удивлялись тому, что она до сих пор жива. Случаи рождения детей без трахеи, как у Ханны, хотя и редки, но зафиксированы в мировой статистике. Девяносто девять процентов из них умирают в первый год, известно, что лишь один ребенок прожил шесть лет, остальные - гораздо меньше. В любом случае, даже если шесть, то это тупик, путь в никуда. Эти годы принесли бы Ханне сплошные мучения, она провела бы их в реанимации, без друзей, без подвижных игр, без возможности говорить. Сейчас, в два года, все это еще не имело большого значения для нее, она не понимала, что с ней происходит, смеялась, играла, как все дети, но в шесть! Если они, эти шесть, наступят...

Они с Марком уже в который раз обсуждали это, стараясь преодолеть сомнения, и наконец назначили новую дату - 9 апреля 2013 года. Дэвид Грин и его команда уже полностью подготовили и множество раз протестировали усовершенствованный и адаптированный для ребенка каркас. Он на 70 процентов состоял из того материала, который они использовали и ранее, хорошо проверенного, применявшегося в сосудистых и эндопротезах, одобренного FDA, и на 30% - из более мягкого, для искусственной кожи. Это нужно было, чтобы придать каркасу больше эластичности - учитывались особенности детского организма. А вот кольца трахеи были жесткими. Паоло был готов до бесконечности проверять, перепроверять, обсуждать технические детали и поймал себя на мысли о том, что впервые оттягивает момент встречи с пациентом.

Он решил сам лететь за девочкой в Сеул, чтобы сопровождать ее оттуда в Чикаго. В аэропорту его ждали доктор Линдси и родители Ханны - они встретились впервые после двух лет ожидания и борьбы.

- Мы верили, что этот день наступит, - отец Ханны обнял его, а мама сложила руки в приветственной молитве.

Но в сеульском госпитале им вдруг снова овладела эта нерешительность. Он провел больше часа за просмотром видео всех обследований Ханны - от самого первого, еще два года назад, до сделанного за день до его приезда (следующую бронхоскопию им с Марком, он надеялся, предстоит провести уже в Чикаго). Паоло все это уже видел много раз и сейчас пытался уговорить себя, что ему нужно напоследок посмотреть все подряд, чтобы полностью ощутить динамику

- Ну как дела, профессор? Вы удовлетворены? - спросила Линдси.

- Более чем, - ответил он.

- Пойдемте, Ханна вас заждалась.

Они подошли к двери отделения реанимации, и вдруг он остановился и присел в кресло для посетителей.

- Сейчас, мне нужно немного времени.

Линдси посмотрела на него с пониманием.

Через минуту резко поднялся и открыл дверь. Ханна, улыбающаяся, смешная, с двумя хвостиками на голове, играла со старшей сестренкой. Ее манеж был завален игрушками, родители были рядом, отец развлекал ее, изображая персо-

нажей из разных сказок. Взгляд Паоло остановился на трубке, которая торчала у нее изо рта и которую она, казалось, не замечала. Этого не должно быть. Он избавит ее от этого.