Дорога повернула к переправе. В кустах стояли прикрытые ветками машины с понтонами. Лучеса медленно несла свои воды среди густых зарослей, таких тенистых, манящих прохладой и тишиной. В болотистой рыжеватой воде барахтались бойцы, наводившие неподалеку от моста запасную переправу из понтонов. Почтенного вида старший офицер с погонами в черной окантовке, означавшей принадлежность к инженерным войскам, следил за порядком прохождения частей по мосту. Он приветливо поздоровался с Черняковым и, разгладив черные усы, спросил, как старого и доброго знакомого:

— Торопитесь? О, что за день сегодня! Все бегут как на пожар...

— Тороплюсь, — ответил Черняков, облокачиваясь на перила и с удовольствием вдыхая прохладный воздух. — Уф-ф, хорошо!

— Какое хорошо! — шутя запротестовал инженер. — Нас Кожановский без работы оставил. Мы спешили с понтонами ему переправу наводить, а он, на тебе, целехонький мост отхватил!

— Не горюйте, — засмеялся Черняков, — на нашем пути еще переправ столько, хоть отбавляй!

Кожевников издали заметил полковника.

— Немедленно вступаем в бой, — сказал ему Черняков и посмотрел, какое впечатление это на него произведет.

— Чем быстрей, тем лучше! — воскликнул Кожевников. — Мне уже всю душу вымотали: когда да когда? Другого разговора нет. Такой наступательный порыв, что просто жаль, если он перегорит напрасно.

— Командующий приказал нашей дивизии ударом на север перекрыть дороги из Витебска. Это же, черт возьми, полное окружение врага, а потом... Потом стоять и не выпускать его из кольца!

Черняков еще в пути прикинул расстановку сил. Впереди пойдет Еремеев... Как только ему удастся взять Живали, небольшую деревню на узких полосках сухой земли среди обширного болота, сразу же из-за фланга развернется другой батальон. Усанин пусть берет следующую деревню — Гряда. Оттуда по сухой гривке земли он сможет пробраться на другую сторону глубокого болота... Еремееву придется атаковать Добрино прямо через болото, хотя на карте и заштриховано оно, как непроходимое, сплошными синими линиями и посредине стоит цифра «0,6» с голубой, стоймя поставленной стрелкой. Это значит, в нормальных летних условиях глубина воды на болоте шестьдесят сантиметров плюс топкое дно.

С мягким шуршанием подкатила машина Дыбачевского. Генерал приоткрыл дверцу:

— Задачу помнишь?

— Как я могу ее забыть? — недоуменно пожал плечами и, даже чуть обидевшись, ответил Черняков.

— Ну, это к слову пришлось, — добродушно, с усмешкой, проговорил генерал. — Справа, к озеру Городно, пойдет полк Коротухина. Так вот, держи с ним связь покрепче. Как Замосточье пройдешь, — корми людей и тем временем организуй разведку... Ну, что я ученого учу, ты и сам все знаешь! Начало согласуешь со мной, чтобы у вас с Коротухиным дробь не получилась!

— Слушаюсь, — сказал Черняков. — Где вы будете?

— Пока не знаю, обстановка покажет, — ответил Дыбачевский. Когда машина уже тронулась с места, он высунулся и, обернувшись назад, крикнул: — Сообщу потом!

На станции Замосточье парил разбитый горячий паровоз, и несколько вагонов, сбившись в тесную кучу, топорщились своими покореженными ребрами, раздавленными в щепу стенками.

— Работа штурмовиков, — кивнул головой Кожевников, указывая на глубокие воронки от бомб рядом с эшелоном. — Чисто работают.

— А вагончики-то наши, русские, теплушечки, — сказал Черняков. — Кто бы думал, что придется самим свое бить? Ну, ничего, еще лучше отстроим, вот только жаль... Э, да что говорить: лес рубят — щепки летят.

Он остановился, внимательно, осмотрел местность за железной дорогой.

— Крутов! — крикнул он. — Передай комбатам, пусть заворачивают батальоны вон в тот кустарник и немедленно дают сигнал к обеду... Беги быстрей, налаживай дело!

Крутов кинулся выполнять приказание и еще слышал на бегу, как Черняков кому-то кричал:

— Где Малышко? Позовите его немедленно ко мне!..

 Глава восьмая

Березин с трудом успевал следить за обстановкой, менявшейся с непостижимой быстротой: радиограммы шли, обгоняя одна другую. Надо было не только знать обстановку, но и руководить действиями войск. Прижав к уху телефонную трубку, он с удовлетворением отчеркнул на карте несколько красных полукружий. Темп наступления не только не угасал, но, наоборот, стал нарастать.

— Бывают же и на войне прекрасные минуты! — невольно вырвалось у него. — Это я не вам, — сказал он Безуглову, от которого принимал донесения. — Но, если желаете, могу повторить и для вас. Приятно отмечать обстановку на карте, когда войска наступают как положено. Ни с чем не сравнимые мгновенья... Что? Не верите?.. Ах, есть лучше! Что ж, позвольте узнать? Да, вы правы! Конечно, самому наблюдать еще приятнее, но это удовольствие не для всех. Если мне идти за вами, не выпуская вас из, поля зрения, то придется только менять командные пункты, а управлять войсками будет некогда. Одну минутку...

Березин отложил одну трубку и взялся за другую. Звонили из Фронта.

— С вами будет говорить командующий, — передал телефонист, и Березин вслед за тем услышал голос Черняховского: