Читаем Медвежье молоко полностью

Убийца не был насильником: следов спермы не обнаружили ни на теле Наташи Захаровой, ни на теле Никиты Савина. Педофилия – возможно, но без прямого полового контакта. Гомицидомания – непреодолимое влечение к убийству, – скорее всего. Вероятно, фетишизм, если брать в расчёт оставленные во ртах жертв рябиновые ягоды и перья. Может, маньяк уносил одежду с собой, ведь детей находили абсолютно голыми, или удовлетворялся самим фактом умерщвления. В одном Белый был почти уверен: убийства походили на магический ритуал, и этот ритуал был прямо связан с рябиной и снегирями, с переходом в иную плоскость реальности.

Однажды Белый спросил у Лазаревича: что будет, если обычный человек попадёт в Лес?

– Ты не первый, кто спрашивает, – ответил тогда Сергей Леонидович. – Долгое время считалось, что обычный человек, не обладающий магией, сразу погибнет, но наши учёные развенчали этот миф. Человек туда не попадёт. Для простых людей Лес недостижим, как для слепого недостижимо зрение, а для глухого – слух. Они проживают жизни, даже не предполагая, что рядом с ними существует другая реальность, отличная от привычной им. Но некоторые что-то подозревают, а потому пытаются.

– Кто? – спросил Белый.

И гораздо позже узнал ответ.

В крохотное окошко передали ужин: в каждой тарелке по ложке риса с плохо проваренной курицей, хлебцы и чуть теплый чай в алюминиевых кружках. Мясо Белый съел, а к чаю не притронулся – из кружки шёл отвратительный болотистый запах. Что за воду туда наливали? Из-под крана? Из канализации? Как вообще работают в городе очистные сооружения? Всё-таки не зря он предупредил Астахову, чтобы пила поменьше кофе. Наверняка, той же водой разбавляет, и кто знает, чем это обернётся.

– В сортире наливали, нах! – будто прочитав его мысли, буркнул патлатый парень. Тарелку пихнул к бомжу, но тот не проснулся, только засипел во сне и заворочался, распространяя сивушный дух и вонь давно не мытого тела. – Тебя за что? Уголовка?

Белый не сразу понял, что обращаются к нему. Волосы парня завесили его лицо и скрыли проколотые в нескольких местах брови и вытатуированную пентаграмму под глазом.

– По сто девятой, – наобум ответил Белый и по озадаченному взгляду патлатого понял: несидевший. – Причинение смерти по неосторожности.

– А! – взгляд патлатого прояснился. – И меня по уголовке, нах! За вандализм, типа.

– Граффити рисовал?

– Не. Осквернение кладбища.

Он сцедил слюну и ухмыльнулся, показав неровные желтоватые зубы.

Белый навострил уши. Снова кладбище? Любопытно.

– Ритуал проводил?

– Как догадался?

– Партак у тебя выразительный.

– Это? – парень дотронулся до щеки. – Обижаешь! Это дьявольская печать! У меня и другая есть. Во!

Протянул кулак, демонстрируя вытатуированные на костяшках шестёрки.

– Интересуешься кабалистикой?

– Сатанизмом типа. А ты шаришь, да? Я Астарот, кстати.

– Герман, – ответно представился Белый. – А как по паспорту звать?

– Я Астарот, серьёзно! – снова ощерился патлатый. – Если б мусора паспорт не отобрали, сам бы увидел! Поменял имя ещё год назад, нах. Здорово, да?

– Здорово, – подтвердил Белый. – Великий Герцог Ада, повелевающий сорока легионами духов. Это если по «Легеметону» судить. Правда, Виер в своем трактате «De Praestigius Daemonum» называет его Казначеем, что, на мой взгляд, тоже неплохо. Ты к какому учению тяготеешь?

– А? – патлатый снова послал непонимающий взгляд из-под косм, и Белый понял, что Астарот не читал ни «Малый ключ Соломона», ни «Гримуар папы Гонория», ни тем более Виера, а свое новое имя просто нагуглил в Интернете.

«Р» – разочарование.

– Так в чём, говоришь, тебя обвиняют? – Белый решил сменить тему.

– Хотел «руку славы» сделать, типа. Слыхал?

– Допустим.

– Ну вот. Гемор, скажу, ещё тот. Сперва разнюхал, где самоубийцу похоронили. Потом готовился долго. Лопаты там, фонарик, все дела. Хорошо, могила свежая, землю быстро раскидал, а с гробом повозиться пришлось. Крышку отодрал – тут меня и застукали. Ещё и некрофилию привязали. А на кой хер мне мертвая баба? Мне живых хватает.

Патлатый вызывающе вскинул угреватый подбородок, и Белый понял: не дают. Бахвалится больше, а с живыми у парня если что и было – только неумелые поцелуи в подворотне и мастурбация на порно. Поинтересовался:

– «Рука славы» тебе зачем?

– Для магических ритуалов, типа, – убежденно ответил патлатый.

Белый подумал: значит, не вор. Это в средние века за «рукой славы» воры гонялись, чтобы хозяев обездвижить и дом обнести. А этот сатанист ни в иерархии демонов не разбирается, ни в назначении амулетов. Одним словом, балабол.

– У меня бабка потомственной ведьмой была, – продолжил болтать Астарот. – Гадала там, порчу наводила, насылала болезни всякие. Могла сделать так, чтобы у соседей молоко прокисло. А ещё, – тут он придвинулся ближе, – умела в чёрную свинью оборачиваться. Прикинь? Однажды так за мужиком гналась, а он не испугался, топором махнул, и свинье копыто перерубил! Так бабка, когда в человеческий облик вернулась, до самой смерти сухорукая ходила! Её и прозвали – Свинёва. Я, типа, в память о бабке её фамилию взял.