Читаем Медведь и Дракон полностью

— Черт побери, Джордж, русские не говорят об этом, но мой представитель в Москве сообщает, что на лицах высокопоставленных чиновников в их правительстве появился взгляд, словно у кота, только что сожравшего канарейку. Или, по крайней мере, так ему кажется. Когда появится известие о месторождении золота, его цена упадёт процентов на пять или десять, но наши экономические модели показывают, что цена скоро вернётся к прежней — ещё до того, как Иван начнёт продавать добытое золото. Наши русские друзья — в общем, их богатый дядя скончался и оставил им всё своё наследство, ты меня понимаешь?

— А это не окажет на нас отрицательного воздействия? — спросил Уинстон.

— Черт побери, нет, конечно. Русским придётся закупить у нас огромное количество оборудования, им понадобятся знания и опыт, которыми владеем только мы, а когда цена нефти упадёт, это благоприятно скажется на нашей экономике. Знаешь, Джордж, мне нравятся русские. Этим сукиным сынам так долго не везло, может быть, теперь ситуация изменится для них в лучшую сторону.

— Никаких возражений против этого ни у меня, ни у моего соседа рядом, — заверил своего друга «Торговец». — Спасибо за информацию.

— Ничего не поделаешь, вы, парни, по-прежнему забираете у меня налоги. — Мерзавцы, чуть не добавил он, но Уинстон всё равно услышал это, включая смешок. — Скоро увидимся, Джордж.

— Точно. Выпей за моё здоровье, Сэм, и спасибо. — Уинстон нажал на кнопку, прерывающую этот разговор, и тут же выбрал кнопку номер девять канала специальной связи.

— Да? — послышался знакомый голос. Только десять человек обладали правом доступа к этому каналу.

— Джек, это Джордж. Мне только что позвонил Сэм Шерман, президент «Атлантик Ричфилд».

— Россия?

— Да. Нефтяное месторождение оказалось на пятьдесят процентов больше, чем гласили их предварительные расчёты. Это делает его чертовски огромным, самым богатым месторождением в мире. В нем больше нефти, чем во всех странах Персидского залива, взятых вместе. Начать промышленную эксплуатацию будет непросто, потребуются немалые капиталовложения, но Сэм говорит, что по сложности это как в кулинарном справочнике — трудно, но его люди знают, как это делается, не потребуется создавать новую технику. Всего лишь вопрос траты денег — и даже это не так сложно, потому что рабочая сила в России намного дешевле, чем здесь. Русские станут богатыми.

— Насколько богатыми? — спросил президент.

— Порядка сотни миллиардов долларов, после того как начнётся промышленная эксплуатация месторождения, и это продлится добрых двадцать лет.

Джек даже свистнул от удивления.

— Два триллиона долларов. Это настоящие деньги, Джордж.

— Именно так мы говорим на Уолл-стрит, господин президент, — согласился Уинстон. — Чертовски верно, настоящие деньги.

— И как это подействует на российскую экономику?

— Можно не сомневаться, вреда ей это не принесёт, — заверил его министр финансов. — В результате у них появятся тонны твёрдой валюты. С такими деньгами они смогут купить вещи, в которых нуждаются, а также оборудование для выпуска товаров, которые смогут делать сами. Это полностью обновит их промышленность, Джек, даст русским толчок в новое столетие, если, разумеется, у них хватит мозгов, чтобы использовать деньги надлежащим образом. Главное, чтобы полученные средства не утекли в Швейцарию и Лихтенштейн.

— Как мы сможем помочь им? — спросил президент Соединённых Штатов.

— Лучшим ответом на этот вопрос будет следующее: ты, я и пара других американских экспертов сядем за стол со своими русскими коллегами и спросим, что им понадобится в первую очередь. Если мы сможем убедить нескольких наших промышленников построить в России заводы, это не повредит нам и будет чертовски хорошо выглядеть на телевидении.

— Понял, Джордж. Подготовь мне докладную записку на эту тему к началу будущей недели, и мы тогда попытаемся найти способ известить русских о том, что нам известно.

* * *

Подходил к концу ещё один слишком продолжительный рабочий день Сергея Головко. Управлять СВР было тяжёлой работой для любого человека, но ему также приходилось поддерживать Эдуарда Петровича Грушевого, президента Российской Федерации. У президента Грушевого был свой Кабинет министров, некоторые из которых были компетентными, других избрали из-за их политического капитала или просто чтобы не дать им возможности встать в ряды оппозиции. Находясь внутри администрации Грушевого, они все ещё могли причинить ему вред, но не такой значительный, как если бы стояли вне администрации. Находясь внутри, им приходилось прибегать к оружию малого калибра, чтобы не погибнуть от разрыва собственных снарядов.