Читаем Медведь и Дракон полностью

Его жизнь была комфортабельной, насколько этому могло способствовать занимаемое им привилегированное положение. В придачу к роскошному кабинету, которому могли бы позавидовать капиталисты, у него был служебный автомобиль с шофёром, который отвозил Фанга в его резиденцию, не менее роскошную квартиру со слугами, удовлетворяющими каждое его желание. Из специальных распределителей ему привозили лучшую пишу, которую только могла обеспечить его страна, превосходные напитки, его телевизор был присоединён к спутниковой системе. Благодаря этому он мог принимать самые разные каналы, включая несколько порнографических японских. Мужские желания все ещё не покинули его — он не говорил по-японски, но разве нужен перевод в таких фильмах, все и так понятно.

Фанг по-прежнему много работал, вставал в половине седьмого и каждое утро приезжал в министерство ещё до восьми часов. Окружающие министра помощники и секретарши заботились о нем, и несколько секретарш охотно соглашались удовлетворять его желания, раз в неделю, иногда два раза. Фанг не сомневался, что мало мужчин его возраста обладают такой мужской силой, и, в отличие от председателя Мао, он не насиловал малолетних девочек, хотя знал об этом и считал отвратительным. Но у великих людей имеются свои недостатки, на них не обращают внимания из-за величия гениев, которое сделало их такими, какие они есть. Что касается его самого и людей, таких как он, они заслужили обстановку, в которой живут и отдыхают, отличное питание, позволяющее им поддерживать силу своего тела для тяжёлой и длительной работы, и возможности для освежения и обновления организма, в которых нуждались люди его ума и интеллекта. То, что они жили лучше других граждан его страны, было необходимо для всеобщей пользы. К тому же они заслужили это. Управлять развитием самой густонаселённой страны в мире совсем непросто. Для этого требовалась каждая частица их интеллектуальной энергии, а такую энергию следует беречь и постоянно возобновлять. Фанг поднял голову, когда вошла Минг с папкой, в которой собраны переводы статей с новостями из разных газет мира.

— Доброе утро, господин министр, — произнесла она с надлежащим почтением.

— Доброе утро, девочка. — Фанг кивнул ей с искренним расположением. Эта девушка иногда делила с ним постель и делала это лучше других. По этой причине она заслуживала чего-то большего, чем односложный ворчливый ответ. Но разве он не отблагодарил её? Кто достал для девушки весьма комфортабельное кресло, сидя в котором ей намного удобнее работать? Она вышла, низко поклонившись своему министру, представлявшему собой нечто вроде отца для неё и всех остальных. Фанг не заметил ничего необычного в её поведении, просто взял папку с переводами, открыл её и достал карандаш, чтобы делать в них пометки. Он сравнит эти статьи с донесениями МГБ, в которых давалась оценка настроения в других странах и предполагаемых намерений их правительств. Таким образом Фанг давал понять Министерству государственной безопасности, что члены Политбюро следят за их работой и имеют о ней своё мнение.

МГБ потерпело поразительную неудачу, когда не смогло предвидеть дипломатическое признание Тайваня американцами, хотя, если быть справедливым, американские средства массовой информации тоже не смогли предсказать действий президента Райана. Какой он странный человек и, разумеется, не относится к числу друзей Народной Республики. Аналитики МГБ называли его необразованным крестьянином, и это определение казалось во многих отношениях одновременно точным и уместным. Его взгляды были удивительно наивными, о чём не раз писала американская газета «Нью-Йорк Таймс». Почему его так не любят? Разве он не был в достаточной мере капиталистом или, может быть, слишком ярко выраженным капиталистом? Смысл того, что пишут в американских средствах массовой информации, выходил за пределы аналитических возможностей Фанга, но он мог, по крайней мере, усваивать то, что там говорится, а это не всегда удавалось «экспертам» разведки из института по изучению Америки Министерства государственной безопасности. С этой мыслью Фанг закурил новую сигарету и устроился поудобнее в кресле.

* * *