Читаем Медведь и Дракон полностью

Лифт опускался плавно, но по какой-то причине не совсем правильно. Возможно, здесь детали также не были хорошо подогнаны друг к другу. В Японии Номури не испытывал такого чувства. Несмотря на многие недостатки, японцы были компетентными инженерами. Несомненно, то же самое относилось и к Тайваню. Однако Тайвань, подобно Японии, был капиталистической страной, где хороший труд вознаграждался высокой зарплатой, постоянным местом работы и бонусами. КНР все ещё не научилась этому. Китайцы экспортировали массу товаров, но эти товары были или простыми для производства (например, теннисные кроссовки), или производились в точном соответствии со стандартами, установленными где-то ещё и потом тщательно скопированными в Китае (как, например, электронные приборы). Разумеется, это уже менялось. Китайцы были умными людьми, и даже коммунизм мог угнетать их лишь в течение определённого времени. И тем не менее промышленники, которые начинали совершенствовать своё производство и предлагать миру по-настоящему новую продукцию, рассматривались их хозяевами в правительстве как… ну, в лучшем случае как необычайно способные крестьяне. Это было не очень-то хорошо для талантливых людей, которые временами удивлялись, сидя за выпивкой в баре, почему с ними, приносящими богатство в свою страну, те, кто считал себя хозяевами страны и вершителями её судьбы, обращались как с необразованными крестьянами. Номури вышел на улицу и направился к своему автомобилю, не переставая думать о том, как долго это будет продолжаться.

Номури знал, что вся эта экономическая политика является шизофренической. Рано или поздно промышленники поднимут головы и потребуют, чтобы им тоже дали голос при определении политического развития страны. Возможно — даже несомненно — подобный шёпот уже раздавался. Если дело обстояло именно так, то неосторожным шептунам передали, что самое высокое дерево можно легко срубить и распилить на дрова и что колодец с самой чистой водой будет первым, из которого воду выпьют досуха, а тот, кто кричит громче других, обретёт молчание быстрее других. Таким образом, лидеры китайского промышленного сообщества, скорее всего, выжидали удобного момента и смотрели друг на друга в комнатах, где они собирались, думая о том, кто из их числа рискнёт сделать первый шаг, и тогда, может быть, он будет вознаграждён славой и почётом, а позднее и памятью как о герое. Или, что более вероятно, его семье пришлют счёт для оплаты стоимости патрона 7,62х39, использованного, чтобы отправить несчастного в мир иной, который обещал им Будда, но существование которого правительство с презрением отрицало.

* * *

— Значит, они все ещё не объявили об этом. Немного странно, — заметил Райан.

— Действительно, странно, — согласился Бен Гудли и кивнул.

— У тебя есть представление, почему они скрывают такую новость?

— Нет, сэр… если только кто-то не надеется сделать на этом состояние. — «Картёжник» пожал плечами.

— Кто-то собирается приобрести акции компании «Атлантик Ричфилд»? Какой-нибудь производитель буровых агрегатов…

— Или просто купить участок земли в Восточной Сибири, — предположил Джордж Уинстон. — Нельзя сказать, что такое никогда не делалось почтенными слугами народа. — Президент рассмеялся так, что ему пришлось поставить чашку кофе на стол.

— Только не в этой администрации, — напомнил им президент Соединённых Штатов. Одним из преимуществ команды Райана, как стало известно средствам массовой информации, являлось то обстоятельство, что многие из них были плутократами, обладавшими немалыми состояниями, а не «рабочими» людьми. Казалось, по мнению средств массовой информации, что деньги появились в руках счастливцев, словно по волшебству… или в результате молчаливой и скрытой преступной деятельности. Но никогда не были заработаны. Самым странным из политических предрассудков было мнение, будто крупные состояния никогда не возникают в результате труда, скорее каким-то другим способом, нигде не засвеченным и всегда подозрительным.

— Да, Джек, — сказал Уинстон, закончив смеяться. — У нас достаточно денег, так что мы можем позволить себе быть честными. К тому же, черт побери, кому нужно нефтяное месторождение или шахта по добыче золота?

— Есть ли новые сведения о размерах обоих месторождений?

Гудли покачал головой.

— Нет, сэр. Первоначальная информация подтверждается. Оба открытых месторождения огромны. В особенности это относится к нефти, но и золота там много.

— Добыча золота из этого месторождения может повлиять на состояние рынка драгоценных металлов, — заметил министр финансов. — Все зависит от того, насколько быстро оно появится в продаже. Это может также привести к тому, что нам придётся закрыть шахту в Дакоте.

— Почему? — спросил Гудли.