Читаем Медведь и Дракон полностью

— Это мне неизвестно, но Григорий Филиппович умел оскорблять людей. Разумеется, он искусно обращался с женщинам. В этом у него был особый талант, но этот талант не переходил на отношения с мужчинами. Многие считали его жопником, но он не был, конечно, одним из них. Каждый вечер он появлялся с новой красоткой, держащей его под руку, но по какой-то причине он не ладил с мужчинами. Он не ладил даже с сотрудниками Государственной безопасности, где, по его собственным словам, Авсеенко занимал видное положение.

— Вот как, — заметил следователь, которому снова стало скучно. Если было что-то, чем постоянно хвастались преступники, так это своей связью с КГБ. Следователь слышал это тысячу раз.

— Да, конечно. Григорий Филиппович утверждал, что он снабжал любовницами самых разных иностранцев, включая тех, кто занимал у себя в стране министерские посты. Дальше он говорил, что эти иностранцы продолжают снабжать ФСБ ценной информацией. И я верю в это, — добавил осведомитель, снова начиная разглагольствовать. — За неделю, проведённую с одним из этих ангелов, я мог бы многое рассказать.

А кто не смог бы? — подумал следователь, подавляя зевок.

— Итак, каким образом Авсеенко оскорблял таких влиятельных людей? — повторил свой вопрос следователь.

— Я уже сказал вам, что не знаю. Поговорите с Мальчуганом, может быть, он знает.

— Говорят, что Григорий начал ввозить наркотики, — сказал далее следователь, забрасывая крючок в другую прорубь.

Осведомитель кивнул.

— Это верно, до меня доходили такие слухи. Но я не видел никаких доказательств.

— А кто видел доказательства?

Осведомитель снова пожал плечами.

— Не имею представления. Может быть, одна из его девушек. Я так и не понял, как он собирался продавать наркотики, которые решил импортировать. Логично было бы использовать девушек, конечно, но это опасно для них и опасно для него, потому что его шлюхи не будут его покрывать, если им пригрозят поездкой в лагерь. Тогда что остаётся? — задал риторический вопрос осведомитель. — Ему пришлось бы создать совершенно новую организацию, а это опасное предприятие, не правда ли? По-моему, Григорий действительно думал о ввозе наркотиков для продажи, чтобы заработать огромные деньги, но он не был человеком, готовым отправиться в тюрьму, так что, мне кажется, он просто прикидывал возможность такого бизнеса, может быть, даже говорил с кем-то, но не слишком серьёзно. Я не уверен, что он пришёл к твёрдому решению. Вряд ли он на самом деле успел ввезти что-то до того, как погиб.

— У него были конкуренты с аналогичными идеями? — спросил следователь.

— Как вы хорошо знаете, есть люди, которые могут достать для вас кокаин и другие наркотики.

Следователь поднял голову. На самом деле у милиции не было точных сведений о продаже наркотиков. До следователя доходили слухи и разговоры об этом, но он не получал ни единого заявления от осведомителей, которым доверял (насколько можно вообще доверять осведомителю). Как это происходит со многими вещами, на московских улицах ходили подобные слухи, но он, как и многие другие милиционеры, ожидал, что сначала наркотики появятся в черноморском порту Одессе. В этом городе, где преступная деятельность восходит к царским временам и в котором сегодня, после восстановления свободной торговли со всем миром, импорт наркотиков, по всей вероятности, будет опережать всю остальную Россию. По сути дела, Одесса будет опережать Россию по всем видам преступной деятельности. Предположим, в Москве идёт активная торговля наркотиками. Тогда это совершенно новое явление и происходит в таком малом масштабе, что он ещё не успел столкнуться с ней. Следователь напомнил себе, что нужно проконсультироваться с Одессой и узнать, не происходит ли там что-то в этой сфере.

— И кем могут быть эти люди, торгующие наркотиками? — спросил следователь. Если в Москве действительно существует растущий рынок наркотиков, было бы неплохо узнать о нем прямо сейчас.

* * *