Читаем Медведь и Дракон полностью

— Спасибо, товарищ министр. Я понимаю, что ваша работа не менее трудная. Итак, у вас есть информация о китайской армии, которую мне следует знать?

Министр Головко с сожалением подумал о том, что не может сказать генералу, что СВР больше не имеет надёжного источника в КНР. Бывший осведомитель Службы внешней разведки, заместитель министра, в течение длительного времени верой и правдой служивший КГБ, был вынужден уйти на пенсию по причине слабого здоровья.

Но он не мог признаться, что последний русский источник внутри Запретного Города больше не действовал, а вместе с ним пропала возможность оценивать долгосрочные планы и намерения Китайской Народной Республики. Правда, в Пекине по-прежнему находился российский посол, умный человек, принимающий близко к сердцу интересы России, но дипломат видел в основном то, что хотело правительство принимающей его страны. То же самое относилось к военному, военно-морскому и военно-воздушному атташе. Хотя все они были профессиональными разведчиками, но их знания тоже ограничивались тем, что показывало им китайское военное руководство. Но даже на это необходимо отвечать взаимностью в Москве, словно в каком-то элегантном международном вальсе.

Нет, невозможно кем-то заменить профессионального разведчика, обладающего сетью агентов, имеющих доступ к внутренним тайнам другого правительства. В таком случае Головко получил бы возможность, на основании их донесений, точно знать, что там происходит, и докладывать об этом своему президенту. Редко приходилось директору СВР докладывать, что он не обладает достаточной информацией по Китаю, как в данном случае, и он не собирался признаваться в своих недостатках этому генералу, независимо от занимаемого генералом положения в армии.

— Нет, Геннадий Иосифович, у меня нет сведений, говорящих о том, что китайцы угрожают нам.

— Товарищ министр, открытые в Сибири месторождения слишком огромны, чтобы у них не возникло желания захватить их, потому что в этом случае КНР получит колоссальное превосходство. На их месте я, по крайней мере, составил бы необходимые планы. Они импортируют нефть, а эти новые месторождения устранят эту необходимость, сделают их богатыми и дадут им огромное количество твёрдой валюты, в которой они так нуждаются. А золото говорит само за себя, товарищ министр, не правда ли?

— Пожалуй, — кивнул Головко. — Но их экономика развивается, по-видимому, достаточно хорошо и без этого. Ведь войны не начинают страны, которые и так богаты.

— В 1941 году Германия, которой руководил Гитлер, тоже процветала. Это не помешало ему вторгнуться в Советский Союз, и его сумели остановить только тогда, когда он мог уже практически видеть здание, в котором мы сейчас находимся, — напомнил начальник оперативного управления Российской армии. — Если у вашего соседа есть плодоносящая яблоня, вы вряд ли сумеете побороть искушение подобрать яблоко, даже если вы сыты. Может быть, вы захотите попробовать его на вкус, — высказал предположение Бондаренко.

Головко не мог отрицать логику генеральских слов.

— Геннадий Иосифович, мы с вами мыслим одинаково. Мы оба готовимся противостоять опасности, даже когда она не является очевидной. Из вас получился бы отличный разведчик.

— Спасибо, товарищ министр. — Генерал-полковник с тремя шитыми золотыми звёздами на погонах поднял свой почти пустой стакан, на дне которого ещё плескалась водка, в благодарственном тосте директору СВР. — Перед тем как покинуть свой кабинет, я надеюсь оставить преемнику подробный план, осуществление которого сделает нашу страну неуязвимой для нападения любой армии. Я знаю, что мне не удастся осуществить такой план самому, но буду благодарен за помощь в осуществлении этого плана, если наше политическое руководство поймёт важность этих идей. — А ведь это и было настоящей проблемой, не так ли? Российская армия сможет отразить нападение внешних врагов. Трудной проблемой являются враги внутренние. Обычно вам известно, где находится противник, потому что вы видите его. Но трудно обнаружить, где расположились ваши друзья, потому что они чаще всего стоят за вашей спиной.

— Я приму меры, чтобы дать вам возможность представить свои соображения Кабинету министров. Но, — Головко поднял руку, — вам нужно подождать подходящего момента. — Он допил свой стакан и встал.

— Спасибо, что вы позволили мне прийти к вам и откровенно изложить свои мысли, товарищ директор, — ответил генерал.

* * *

— Итак, где он? — потребовал Провалов.

— Я не знаю, — ответил Абрамов усталым голосом. — Мы нашли одного человека, который утверждает, что знает его, но наш осведомитель не имеет представления, где он живёт.

— Хорошо. Что же вам известно? — спросила Москва у Санкт-Петербурга.