Читаем Медведь и Дракон полностью

Кардинал заметил это напоминание и почувствовал себя неловко. Он не считал свою жизнь более ценной, чем жизнь других. Ему также не хотелось, чтобы его вера казалась этому китайскому протестанту менее искренней. Кроме того, он знал, что Ю получил образование в каком-то претенциозном псевдоуниверситете в глубине американских прерий. Кардинал, в отличие от него, обрёл запас знаний в одном из самых древних и признанных заведений, дающих высшее образование, чьи предшественники восходили к Римской империи и дальше к Аристотелю. Если кардинал Ренато ДиМило и страдал от греха, то это был грех тщеславия. Он по справедливости гордился своим великолепным образованием и знал это. Кардинал мог обсуждать «Республику» Платона на аттическом греческом языке или судебные речи Марка Туллия Цицерона на имперской латыни. Он мог дискутировать с идейным марксистом относительно свойств его политической философии на том же языке, на каком говорил Карл Маркс, — и одержать верх, потому что Маркс оставил массу недоказанных вопросов в своих политических теориях. Кардинал больше знал о природе человека, чем знали многие психологи. Он находился на дипломатической службе Ватикана потому, что мог читать мысли людей — больше того, он мог читать мысли политиков и дипломатов, искусно умеющих их скрывать. Он мог стать выдающимся игроком в карты и очень богатым человеком, обладая такими талантами, но вместо этого он посвятил их Вящей Славе Господа.

Его единственным недостатком было то, что он не мог предсказывать будущее и, таким образом, не мог предвидеть мировую войну, к которой, в конце концов, приведёт эта встреча.

— Таким образом, правительство всё-таки преследует вас? — спросил кардинал у гостеприимного хозяина.

Ю пожал плечами.

— Иногда. Я предлагаю провести молитвенную службу на людях, чтобы испытать желание властей нарушить мои человеческие права. Правда, это может оказаться опасным.

Это был искусный вызов, и кардинал католической церкви принял его:

— Прошу держать Франца и меня в курсе событий.

* * *

— Певчая птичка? — спросил Райан. — Что ты можешь рассказать мне о ней?

— Ты действительно хочешь знать? — многозначительно поинтересовался Эд Фоули.

— Хочешь сказать, что мне лучше не знать? — ответил Райан. Затем он понял, что в Овальном кабинете присутствуют также Робби Джексон и Бен Гудли и ему могут сообщить подробности операции, о которых им следует остаться в неведении. Уровни допуска к секретной информации существовали даже на вершине власти. Президент кивнул.

— Хорошо, пока умолчим об этом.

— Вся операция носит название «ЗОРГЕ». Периодически её название будет меняться, — сказала Мэри-Пэт, обращаясь к присутствующим. Необычным было то, что телохранителей президента удалили из кабинета на время брифинга — это сказало агентам Секретной службы гораздо больше, чем этого хотелось ЦРУ. Кроме того, была включена специальная система глушения. Она не даст функционировать всем электронным устройствам, находящимся в кабинете. Это наглядно демонстрировал телевизор, стоящий слева от стола президента. Он был настроен на приём канала CNN, но сейчас его экран был полон падающего снега. Звук отключили, чтобы не беспокоить участников совещания. Вероятность существования подслушивающего устройства в этой самой защищённой комнате была ничтожна, но операцию «ЗОРГЕ» сочли настолько ценной, что решили перестраховаться. Папки с инструктивным материалом уже раздали. Робби поднял голову от своей папки.

— Документы из китайского Политбюро? Господи! — выдохнул вице-президент. — Никаких источников и никаких методов. Я признаю это, приятели. Насколько надёжна эта информация?

— Пока её надёжность расценивается как «В+», — ответила Мэри Пэт. — Мы полагаем, что уровень надёжности немного позже будет повышен. Проблема заключается в том, что мы не можем повысить уровень надёжности этих материалов до «А» или выше, пока не получим дополнительное подтверждение. К сожалению, у нас нет других возможностей проверить полученную информацию, потому что она поступила из самой глубины Политбюро.

— Вот как, — заметил Джексон. — Значит, это может оказаться фальшивкой. Признаю, очень интересной, но всё-таки фальшивкой.

— Возможно, но очень маловероятно. Эта информация является исключительно конфиденциальной для того, чтобы её добровольно выпустили, даже для крупномасштабной дезинформации.

— Да, я вижу, — Райан склонялся к тому, чтобы верить в её подлинность. — Но я помню, что часто говорил Джим Грир: «Не бывает ничего слишком безумного, чтобы не оказаться правдой». Основная проблема заключается в том, что их культура так отличается от нашей, что они вполне могут мыслить, словно инопланетяне.

— Похоже, что в этих документах не содержится особого расположения к нам, — заметил Бен Гудли, перелистав половину страниц в своей папке. — Господи, это очень интересный материал. Мы собираемся показать его Скотту Адлеру?