Читаем Медный всадник полностью

По сердцу пламень пробежал,

Вскипела кровь. Он мрачен стал

Пред горделивым истуканом

И, зубы стиснув, пальцы сжав,

Как обуянный силой черной,

«Добро, строитель чудотворный! —

Шепнул он, злобно задрожав, —

Ужо тебе!..» И вдруг стремглав

Бежать пустился. Показалось

440 Ему, что грозного царя,

Мгновенно гневом возгоря,

Лицо тихонько обращалось…

И он по площади пустой

Бежит и слышит за собой —

Как будто грома грохотанье —

Тяжело-звонкое скаканье

По потрясенной мостовой.

И озарен луною бледной,

Простерши руку в вышине,

450 За ним несется Всадник Медный

На звонко скачущем коне;

И во всю ночь, безумец бедный

Куда стопы пи обращал,

За ним повсюду Всадник Медный

С тяжелым топотом скакал.


И с той поры, когда случалось

Идти той площадью ему,

В его лице изображалось

Смятенье. К сердцу своему

460 Он прижимал поспешно руку,

Как бы его смиряя муку,

Картуз изношенный сымал,

Смущенных глаз не подымал

И шел сторонкой.


Остров малый

На взморье виден. Иногда

Причалит с неводом туда

Рыбак на ловле запоздалый

И бедный ужин свой варит,

Или чиновник посетит,

470 Гуляя в лодке в воскресенье,

Пустынный остров. Не взросло

Там ни былинки. Наводненье

Туда, играя, занесло

Домишко ветхий. Над водою

Остался он, как черный куст.

Его прошедшею весною

Свезли на барке. Был он пуст

И весь разрушен. У порога

Нашли безумца моего,

480 И тут же хладный труп его

Похоронили ради бога.

Варианты

Начало первого чернового автографа поэмы «Медный Всадник» (рукопись ПД 845, л. 7 об.).


ПЕРВАЯ ЧЕРНОВАЯ РУКОПИСЬ[6]

(ПД 845, д. 7 об. — 15, 16 об. — 17)[7]


ПД 845, л. 7 об.


6 окт.<ября 1833 г.>[8]

На берегу Варяжских волн

Стоял глубокой думы полн

Великий Петр. Пред ним катилась

Уединенная <река?>


*


Однажды близ пустынных волн[9]

Стоял задумавшись глубоко

Великий муж.[10] Пред ним широко

Неслась пустынная Нева


*


Однажды близ Балтий<ских> волн

Стоял задумавшись глубоко

Великий царь. Пред ним широко

Текла пустынная Нева

[И в море] Челнок рыбачий одиноко


*


На берегу пустынных волн

Стоял задумавшись глубоко

Великий царь. Пред ним широко

[Неслась Нева] Текла Нева — Смиренный челн

На ней качался[11] одиноко — — —


*


Сосновый лес <по> берегам

В болоте —

бор сосновый


*


Тянулся лес по берегам

Недосягаемый для солнца — —


*


Чернели избы здесь и там

Приют убогого чухонца —

Да лес неведомый лучам[12]

В тумане[13] спрятаннго солнца

И думал Он:[14]

Здесь будет град —

Отсель стеречь [я буду] мы будем Шведа

[Неугомонного соседа —]

И наши пушки заторчат[15]

На землю грозного соседа —

Судьбою здесь нам суждено[16]

В Европу прорубить окно

Ногою твердой стать [у моря] при море —

Сюда, по девственным водам[17]

Всемирны флаги придут к нам —

[Из Ливерпуля и Сардама][18]

И запируем[19] на просторе


ПД 845, л. 8


Прошло сто лет — и [юный] новый град

Полнощных стран краса и диво

Из тьмы лесов, из топи блат

Вознесся пышно, горделиво —

Громады тесные[20] дворцов

Стоят вдоль Невских берегов[21]

[Одетых рамою гранитной][22]

[Чугун и медь]


*


Со всех сторон бегут ветрила[23]

К [гранитным пристаням] Невы[24]

И там где финский[25] рыболов

Угрюмый пасынок природы

Кидал свой ветхий невод [в воды][26]


*


[Громады стройные дворцов]


ПД 845, л. 8 об.


[И там где финский рыболов][27]

[дух Петров]

[Супротивление природы]


*


И где бывало рыболов[28]

<Угрюмый пасынок природы>

Один вдоль [грустных] бер<егов>

Бросал в незнаемые воды[29]

Свой ветхий невод —

[Громады стройные дворцов]

Ныне там

[Со всех концов земного мира]

[Ветрила]

По оживленным берегам

Теснится стройная громада

[Дворцов и башен и церквей]

Дворцов и [башен] зданий: корабли

Толпой со всех концов земли

Теснятся в пристань Петрограда

[И чужеземцы]


*


[И ты Москва][30]

[Перед меньшим поникла] братом

[Столповенчанною] главой


*


Поникла ты <пред младшим> братом

Позолоченною главой


*


И ты любовь страны родной

Москва сияющая златом[31]

Поникла ты пред младшим братом

И помрачила<сь?>


*


И ты Москва, [земли] страны родной

Глава сияющая златом

И ты уже пред младшим братом

Поникла в зависти немой


*


Красуйся, юный град! и стой

Неколебимо как Россия —

Но побежденная стихия[32]

Врагов доселе[33] видит в нас


*


Но Фински волны негодуя

На Русский плен — уже не раз


*


Но волны Финские не раз

На грозный приступ шли бунтуя

И потрясали,[34] негодуя

[Гранит подножия Петра!][35]


ПД 845, л. 9


Послало небо испытанье[36]

Об нем[37] начну простой рассказ —

Давно — когда я в первый <раз>

Услышал мрачное[38] преданье

[Смутясь, я сердцем приуныл][39]

[И на минуту позабыл]

[Свое сердечное страданье] —[40]

И дал тогда же обещанье


*


[Печальну повесть сохранить]

Я дал тогда же обещанье


*


Была ужасная пора!..[41]

Об ней начну повествованье —

Давно когда я в первый <раз>

Услышал грустное преданье[42]

Сердца печальные, для вас

Тогда же дал я обещанье[43]

Стихам поверить сей рассказ[44]


ПД 845, л. 9 об.


[В] гранитный вал втекла Нева —

Мосты повисли над водами

Ее покрылись острова

Великолепными [садами]


*


В гранит оделася Нева —

Густозелеными[45] садами

Ее покрылись острова

Мосты повисли над водами


*


Люблю тебя Петра] [столица[46]]

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы