Читаем Медный лук полностью

Показался караван, впереди высокий стражник, вооруженный до зубов, за ним другой — на боку меч. Оба шагают медленно, тревожно оглядывают каменистые склоны. Они знают — у этого места, узкого, пустынного, ненадежного, дурная слава. А мальчики наверху ждут, затаив дыхание — вот уже показался весь караван. Хвастаться каравану особенно нечем — четыре шелудивых верблюда шагают неохотно, неуверенно ступают по крутой тропе, тюки кренятся то в одну, то в другую сторону. За ними цепочка тощих от недоедания мулов. Носилки с грязными занавесками. Четверо торговцев — не много. Даниил с отвращением оглядел своего, тюрбан в желто-фиолетовую полоску. Толстяк, каждую минуту хватает ртом воздух, уже напуган до полусмерти. Когда, наконец, Рош даст ему настоящую работу?

За торговцами тащатся рабы, сначала мужчины, потом женщины, сбились тесной кучкой, то и дело пощелкивают бичи двух стражей, замыкающих шествие. Не надо даже спрашивать, чтобы понять, кого из них хочет Рош. Возвышается над всей колонной, ужасающего вида громила, плечи исхлестаны бичом, на лице — страшный шрам. Зачем Рошу понадобилась такая скотина? Ну ничего, дело нетрудное. Всего восемь человек. Он взглянул на Иоиля, снова усмехнулся, и тут раздался резкий свист.

Склон горы будто взорвался, на бегу Даниил краем глаза заметил Роша. Всегда впереди всех, уже схватился с первым стражником. Остальные с ястребиной точностью набросились на заранее намеченных жертв.

Слишком легко. Торговец в полосатом тюрбане все пытается вытащить кинжал, но Даниил уже перехватил руку, вывернул, дернул оружие из толстых, неспособных сопротивляться пальцев, легонько ткнул кинжалом в жировой валик, покрывающий ребра купца. Одутловатое лицо, влажные глазки моргают от ужаса, посеревшие щеки залиты потом, толстые губы подрагивают. Даниилу стало противно — такой победой нечего гордиться. Но приказ есть приказ, и он не отвел кинжала. Вокруг — звуки недолгой борьбы, пара ударов, чей-то жалобный стон, рев верблюдов, все покрыто удушливой пылью. Молчанье, знакомый резкий выкрик — Рош отдает приказы. Стычка закончена. Он сунул кинжал за пояс, отпустил толстяка и отступил.

Мало-помалу караван возобновил движение. Потерять одного раба — из-за такого пустяка торговцы не станут спорить, счастье еще — ноги унесли. Когда караван наконец скрылся из виду, Даниил быстро огляделся кругом. Один из людей Роша лежит на тропе, ноги судорожно бьются о землю, другой стирает кровь с предплечья. Остальные даже и не ранены.

Иоиль стоял рядом, потирая плечо.

— И это все? — недовольно спросил он.

Даниил шагнул поближе, сдернул плащ с плеча мальчика, там темнел, наливался и распухал огромный синяк.

— Кто тебя так?

Иоиль покраснел:

— Я хотел схватить твоего за другую руку, но проклятый мул…

Даниил расхохотался.

— Но мы все равно добыли раба, — прибавил Иоиль, несмотря ни на что ужасно довольный собой.

Причина всего этого шума — гигант-раб, почти обнаженный, в одной замусоленной набедренной повязке — неподвижно стоял на тропе. Черная кожа испещрена лиловыми синяками и потеками грязи. Даниил наметанным глазом кузнеца заметил, что оковы на руках и ногах вдвое тяжелее обыкновенного. Раб замер каменным изваянием, какая разница — старый хозяин или новый. Ему и в голову не приходило — все затеяно ради его освобождения. Даниил снова удивился — зачем он Рошу понадобился. Конечно, силен как бык. Этим ручищам переломать ребра человеку — что ребенку соломинку разломить. Но в широком лице с синеватым шрамом не видно ума, только тупая, животная осторожность — такой убьет, не задумываясь.

К ним приближался Рош. Приземистый, ширококостный, с короткой мускулистой шеей. Седоватая голова, казалось, сидит прямо на могучих плечах. Из-под густых бровей уставились на Иоиля маленькие черные глазки — без удивления, Рош никогда не позволяет себе удивляться, но с такой враждебностью, что Даниил резко шагнул вперед и заговорил первым.

— У нас пополнение, Рош.

Широко расставив кривоватые ноги, Рош оглядел новичка.

— Отвечай, парень. Кто ты такой?

Рош привык к раболепству окружающих. Но Иоиль не глядел униженно, он замер в молчаливом восхищении — наконец-то перед ним его герой. Сияющее в глазах мальчика обожание смягчило подозрительного вожака.

— Я — Иоиль бен Есром, мой господин, — в конце концов выдавил из себя подросток.

— Твой отец знает, что ты здесь?

— Н-н-нет, мой господин.

— Попал в переделку в деревне?

— Нет, ничего подобного.

— Так чего же ты от меня хочешь?

Иоиль ответил куда более уверенно:

— Просто хотел тебя увидеть. Люди говорят, в один прекрасный день ты выгонишь римлян из Израиля. Когда этот день настанет, я буду с тобой.

Зубы Роша сверкнули из-под густой, черной, чуть тронутой сединой бороды. Узловатая, тяжелая рука опустилась на ушибленное плечо мальчика. Даниил видел: у мальчишки слезы выступили из глаз, но он изо всех сил старается держаться.

— Хорошо сказано! — прогремел голос Роша.

— Мы тут рады всякому, кто ненавидит римлян.