Один из новобранцев — у его отца был надел земли, где он растил огурцы, — предложил Даниилу использовать дозорную башню, заброшенный маленький домик на отцовском поле. В единственной круглой комнатке перед сбором урожая поселялась вся семья — следить, чтобы воры не сняли поспевшие овощи раньше времени. В подполе, вырытом, как предполагал Даниил, чтобы скрыть часть урожая от бдительных взоров сборщиков податей, можно будет, когда оно появится, хранить оружие. К башне легко подобраться с разных сторон, через виноградники. Отличное место для тайных сборищ.

Стоило только переменить место, как легионер перестал появляться. Блюдя осторожность, они, как и раньше, выставляли дозорных, по очереди дежурили возле башни. Солдата больше никто не видел. Отлично, решил Даниил, на этот раз повезло. Но на душе было по-прежнему тревожно.

Глава 13

Одно только не нравилось Даниилу в новом месте встреч — ему не хотелось надолго уходить из дома. Но все оказалось не так сложно, Лия выслушала его объяснения, похоже, она уже попривыкла к отлучкам брата — когда-то и бабушка уходила на весь день работать в поле. Девочка чувствовала себя гораздо уверенней, уже не так быстро уставала от работы у ткацкого станка. Ей даже удалось закончить кусок ткани, заказанный вдовой из Хоразина.

Когда Даниил положил новенький сверкающий серебряный талант[56] на ладонь сестры, она не могла отвести от него завороженного взгляда. Он догадался, что Лия и знать не знала — долгие часы у станка приносят вознаграждение. Брат показал сестре, как вшить блестящую монету в головную повязку — каждая девушка в селении, хоть самая бедная, гордо носит на голове все свое позвякивающее приданое. Лия, как ребенок, не могла прийти в себя от восторга.

Теперь она и за работой носила головную повязку, и время от времени выпускала из рук челнок — потрогать монетку. Светлые волосы под повязкой тщательно расчесаны и уложены. Щеки слегка порозовели — наверно, от работы в огороде.

Как-то Даниил, выглянув в открытую дверь мастерской, заметил сквозь знойное марево две медленно приближающиеся фигурки. Одну он сразу узнал — Иоиль. А кто идет рядом с ним? Новобранец? И только когда они были почти у дверей, он с неожиданным удовольствием сообразил — Мальтака, Иоиль привел сестру. Желтая накидка, на поясе расшитая бисером зеленая сумка, зеленые и белые полосы головной повязки оставляют открытыми только краешек темных волос.

— Никогда раньше не была в кузнице, — воскликнула девочка, быстрым, столь памятным Даниилу с их первой встречи жестом отбрасывая назад накидку. — Пришлось просить и умолять Иоиля взять меня с собой.

Смущенный Даниил вытер покрытые копотью руки, принес кувшин воды, больше подать гостям нечего.

— Мне бы так хотелось пригласить вас в мой… в дом Симона… — запинался он.

— Неважно, нам и тут хорошо — в мастерской, — перебила хозяина Мальтака. Гости присели на скамью, наблюдая за Даниилом, чинившим замок, — его надо было вернуть владельцу до заката.

— Хорошо, что ты пришел сегодня, — закончив работу, обратился Даниил к другу. — Есть тут один новичок, живет на улице ткачей, неплохо бы тебе с ним встретиться. Говорит, хочет к нам присоединиться, а у самого голова забита чепухой, которую ему равви внушил. Мне его не переспорить, а у тебя, наверно, получится.

— Тогда вы оба и идите, — предложила девочка. — А я тут посижу. Все равно домой возвращаться лучше попозже — по холодку.

— Тогда договорились. Мы быстро — туда и обратно.

Но нет, Иоиль и молодой прядильщик углубились в бесконечный богословский спор, и дело затянулось надолго. Время близилось к закату, когда друзья в конце концов собрались возвращаться в мастерскую.

— Отличный из него выйдет боец, один из лучших, — Иоиль был доволен. — Чего ты нас не остановил? Стоит мне разговориться, я обо всем забываю.

Но шел не торопясь, словно хотел сказать еще что-то важное.

— Все как-то не приходилось к слову, — наконец произнес он. — Сам не знаю почему. Я опять его видел — этого твоего плотника.

— А Симон был с ним?

— Да. Помнишь, я сказал, что случайно встретил Симона — ну, в общем, не совсем случайно. Я снова пошел туда, в Вифсаиду. По правде говоря, я там уже несколько раз был. В последнее время нередко встаю рано утром, чтобы пойти послушать, как Иисус проповедует рыбакам.

— Думаешь, он нам поможет? — удивился Даниил.

— Не знаю. Мне он уже помог. Пояснил кое-что из Писания, чего я никак не мог взять в толк.

— Пояснил Писание тебе? Ты ведь книжник. А он — простой плотник.

— Не представляю, где он учился, но Писание этот плотник знает. Многое объясняет, как отец, но только идет гораздо дальше. И всегда говорит так просто и понятно, что потом удивляешься — как ты сам раньше не догадался.

— Я когда первый раз его услышал, подумал — вот если бы им с Рошем вместе…

— И я о том же… Сколько за ним людей ходит. Иногда по утрам не меньше сотни собирается. Если бы кто их привлек на нашу сторону… Но порой меня одолевают сомнения. Пошел бы ты со мной, Даниил. Каждый раз, когда он проповедует, мечтаю, чтобы ты оказался рядом. Мы оба…