Читаем Медноголовый полностью

На самом деле некоторое представление о возможном местопребывании Старбака у Джулии имелось, но в силу того, что сведениями поделилась с ней Салли Труслоу, мисс Гордон считала разумнее промолчать. Джулия всё же собралась с духом и явилась в усадьбу к Салли, вооружённая Библией и сумкой, полной брошюр, описывающих муки грешников в преисподней. Но крестовый поход вышел не таким, каким она себе его воображала. Вместо того, чтобы наставлять грешницу на путь истинный, Джулия с неожиданным для себя удовольствием пересмотрела внушительный гардероб Салли. Потом они много смеялись, и болтали, болтали, болтали: можно ли для вуалей использовать не тюль, а прокрахмаленную кисею; о батисте и атласе, о рюшиках и тесёмках, обо всех женских радостях, беседа о которых позволила забыть о нависшей над городом опасности. Джулию несколько покоробило, когда Салли поделилась с ней планами создания во флигеле усадьбы спиритического салона, но Салли так честно и восторженно рассказывала обо всех уловках, с помощью которых намерена дурачить клиентов, и Джулия про себя решила, что цинизм Салли искупается простодушием. Забота «мисс Ройал» о Старбаке тронула Джулию, а когда Салли по секрету поведала ей, что Нат к невесте друга неровно дышит, почувствовала себя почему-то польщённой. Нет, положительно Адаму о том визите говорить не стоило. Ничего, кроме праведного гнева, у него известие о посещении его невестой дома греха не вызвало бы, хотя «гнездо разврата» выглядело не менее респектабельно, чем приличные дома Ричмонда и было гораздо чище многих из них. Но Адаму знать о визите всё же не стоило, как и матушке Джулии.

— А зачем тебе знать, где Нат? — поинтересовалась мисс Гордон.

— Наверно, незачем.

Адам беспокойно переступил с ноги на ногу. Звякнули шпоры, тихо, едва различимо на фоне гула дождя и воя ветра.

— Так что же его послание означает? — прямо спросила Джулия.

От неё не укрылось то, что Адам после загадочного сообщения Старбака стал сам не свой, и её разбирало любопытство.

— Тут дело вот в чём… — начал Адам, лихорадочно подыскивая правдоподобное объяснение. Врать он не умел. Чтобы скрыть смущение, он отлепился от стены и, шагнув вперёд, положил руки на мокрые перила веранды.

— Вот в чём… — повторил он, — Это когда Нат у нас впервые появился. Я пытался, отец тоже. Ну, помирить Ната с его родными. Это казалось важным. Наверно, Нат имел в виду наши попытки.

— Зачем же тогда ему было столько тумана напускать? — осведомилась Джулия, не поверившая ни одному слову.

— Не знаю.

Они замолчали. Заходился в вое несчастный пёс, ржали кони, хлопали на ветру тканевые стенки палаток.

— Что он натворил? — прервала затянувшуюся паузу Джулия.

— То есть?

— Из-за чего рассорился с семьёй?

Адам помедлил, затем пожал плечами:

— Сбежал.

— И всё?

Адаму не хотелось посвящать Джулию в то, как Старбака окрутила, впутала в кражу и бросила актрисулька.

— Вёл он себя плохо. — понимая, насколько глупо фраза прозвучала, Адам поправился, впрочем, тоже не очень удачно, — Он сам-то не плохой человек, просто…

Адам замялся, подыскивая подходящее слово, и Джулия пришла жениху на помощь:

— Увлекающийся?

— Да. — благодарно подтвердил Адам, — Увлекающийся.

От продолжительного громового раската, казалось, содрогнулась земля, освещённая вспышкой очередной молнии.

— Когда придут янки, — сменил тему Адам, — тебе лучше побыть дома.

— А ты полагал, что я намерена встречать их хлебом-солью? — съязвила Джулия.

— Флаг у тебя есть? Я имею в виду, флаг Соединённых Штатов?

— Нет.

— На Клей-стрит у меня в комнате должен быть один. Скажи Полли дать его тебе. Вывесишь дома в окно.

Джулия внимательно посмотрела на жениха и настороженно произнесла:

— Ты, кажется, не сомневаешься в том, что они возьмут Ричмонд?

— Возьмут. — выдохнул Адам пылко, — Этого хочет Бог.

— Да? Тогда почему же Бог, вообще, довёл до войны?

— Мы объявили войну, а не Бог, — упрямо сказал Адам, — И довели страну до войны люди, а не Бог. Юг довёл.

Он помолчал, собираясь с мыслями:

— Когда отец твердил мне, что Америка нуждается в кровопускании, чтобы сбить владеющий ею жар, я поверил. Одна битва, уговаривал меня отец, и мы все опомнимся. Но мы не опомнились! Мы вязнем всё глубже и глубже!

Последнюю фразу он почти выкрикнул, затем помолчал и добавил угрюмо:

— Мы заслужили быть наказанными.

Джулия слушала Адама, не веря своим ушам. Невольно вспомнилась бравада Старбака, и процитированные им задиристые слова Джона Пола Джонса[12].

— Мы же ещё и не начинали драться по-настоящему. — вслед за Старбаком повторила она и подивилась собственной воинственности.

Джулия никогда не относила себя к поборникам войны, но вопросы войны и мира сейчас слишком тесно переплелись с зашедшими в тупик отношениями между ней и Адамом.

— Что же, Адам, предлагаешь нам сдаться без боя?

— Мы заслужили, чтобы быть наказанными. — сказал Адам, — Мы спустили с привязи зло, и оно осквернило нас. Я сам тому был сегодня свидетелем.